Арднер

– Раз я сижу здесь, то значит, есть от меня выгода, – сделал я умное заключение. По взгляду графа понял, что это ему не понравилось.

– Самый умный что ли? С тебя выгоды, как с быка молока. Одно удовольствие только быку. И третья смерть – это смерть через повешение на эшафоте по моему приказу. И ты как‑то выжил. Надо врача казнить за неправильные диагнозы смерти, – он отпил полстакана. – Ты сидишь здесь только потому, что на моих землях завёлся оборотень. А ты, как я помню, специалист по ним. Через два дня полнолуние, нужно это дело закрыть. Прошлый раз ты меня обманул и сказал, что оборотень убит и вместо этого ещё убил моего племянника. Некрасиво получилось. Ой, как некрасиво. Чтобы не допустить ошибок, с тобой будет повсюду таскаться всю неделю мой верный друг Костнер. Как раз он поможет тебе с поимкой оборотня. Через два дня полнолуние. Готовься лучше. Если не справишься, то тебя ждёт отсечение головы. Хоть эта мера предназначена для нечисти, но кто будет разбираться с такой маленькой деталью на моих землях? Правильно. Никто.

– Хорошо, – если бы не все эти обстоятельства, то всех тут пустил бы на фарш. Но, увы, придётся ждать и следовать здешним законам. – Почему вы решили, что тот оборотень вернулся, а не появился новый? Вы же знаете, как передаётся болезнь волка?

– Через укус. Не держи меня за дурака, – граф стукнул по столу. Тяжело вздохнул. – Прошлый оборотень убивал только жителей на берегу Красной реки, будь она проклята. Одного или двух за ночь. Но никогда не подходил к стенам и к прилегающим территориям. Но вот этот оборотень будто взбесился. Кромсает всех без разбору. И вдоль реки, и вдоль стен. Одного стражника даже возле ворот задрал, как какую‑то козу. За неделю убил тридцать семь человек. Сам король выделил двадцать всадников и четырёх ведьмаков. А толку? Оборотень их всех покрошил в салат. Также приезжали по объявлению охотники за нечистью. Угадай, что с ними стало? Правильно. Все сдохли. Вот теперь прибавь к тридцати семи шесть десятков разных охотников, ведьмаков и рыцарей. Король дал чёткий указ и срок по избавлению этого оборотня. И неважно кем будет этот оборотень. Пусть даже принцем…

– Принц? – я усмехнулся. – Вы же знаете, что если оборотнем окажется принц, то король его прикроет, как и всегда. Все его грехи покрывает. Даже если взять бордель на окраине королевства… – откуда я знаю всю эту информацию? Будто вселился в чужое тело и частично воспринял его память. Что за фигня?

– Да. Да. Да. Знаю. Он со своими придворными изнасиловал пять проституток и двух маленьких девочек. Девочки не выжили, – он опустил взгляд на пол. – Дети они такие…

– Жестокие, которые не знают жалости и пощады? Но не в данном случае.

– Следи за языком, убийца. Это ты сейчас мне нужен. Тебе просто повезло воскреснуть так вовремя в тяжёлые времена для наших земель, – граф кинул в меня кости. – У тебя два дня на подготовку.

– С чего мне начать? – я полностью слился с воспоминаниями прежнего хозяина тела. Хорошо, что моё сознание смогло отодвинуть сознание Арднера в подсознание. Не будет мешать. По крайней мере, я так предположил. Должно же быть логическое объяснение, но галлюцинации пока остаются главным источником всего этого.

– Прошлый раз же с чего‑то начинал. Не мне тебя учить, – граф харкнул на пол. Протянул мне стакан с жидкостью. На запах – вино. – Попей. После виселицы твоё горло так и просит, чтобы его смочили. Вино подойдёт в самый раз. Не водой же давиться.

– У меня руки привязаны, – напомнил я ему. Граф посмотрел на меня и просто вылил вино в лицо.

– Два дня у тебя. Завтра Костнер за тобой заедет. Выполни мою просьбу и, возможно, останешься жив, – он щёлкнул пальцами возле моего правого уха. – Не пытайся убежать.

– Ага, – с издёвкой произнёс я.

Развязывать меня никто не спешил. Ну ничего страшного. Не из таких ситуаций выбирался. Вцепившись в спинку стула, резко дёрнул вверх. Спинка вылетела из отверстий, в следствие чего я упал. Руки всё же оставались за спиной и связанные. На подносе заметил нож. Схватил его аккуратно и ловко начал резать верёвку. Спустя пару минут удалось выбраться из оков. Затем перерезал верёвку на ногах. Взглянул на поднос с костями и одним кусочком окорока. В животе заурчало. К горлу поступал приступ тошноты. Гордость могла взять надо мной вверх, но голод оказался сильнее. Я вцепился пальцами в окорочок и начал жадно разрывать зубами мясо. Жир и масло с каждым укусом разлетались в разные стороны. Схватил кусок хлеба с пола, также принялся жадно поглощать, запивая всё это вином. После трапезы сел на стул и просто тяжело дышал. Мне было плохо. Только это состояние было между: «сейчас сдохну» и «на хрен надо было столько жрать».

Вытер руки об свои лохмотья. Шикарно меня одели. Серая рубаха да штаны потрёпанные. Даже обувь не дали. Придётся босиком щеголять. Сейчас ночь и идти куда‑то довольно опасно. Тем более в такой экипировке. Осмотрев комнату стало понятно, что она единственная в доме, не считая прихожей. Граф сразу в карету и прочь отсюда. Если не подводит слух, то его сопровождала, минимум, дюжина рыцарей на конях. Обычный эскорт людей, подобных графу. Я подошёл к двери и закрыл её изнутри на тяжёлый металлический засов. Не хватало мне незваных гостей. Сам расположился на шкуре зверя. Хорошо, что лето и ночь тёплая. Надо поспать и восстановить силы. Не заметил, как уснул.

Пронзительный звук кукареканья петуха чуть не оглушил меня. Птица залетела на подоконник и начала свою утреннюю предсмертную песнь. Тяжело открыл глаза. Голова гудела не по‑детски. В горле сухо, и воняло чем‑то противным. Зажав уши ладонями для уменьшения посторонних звуков, я перевернулся на другой бок. Не помогало. Петух по‑прежнему орал во всё горло. Нащупал косточку от вчерашнего окорока и метко метнул прямо в голову птице. Резкий, прерывистый крик и тишина. В дверь кто‑то начал настойчиво стучать. Неужели хозяин птицы так быстро пришёл. С трудом встав на ноги, поплёлся к двери. Стук не прекращался ни на секунду. Рука у этого гостя, случаем, не отсохла?

Открыв дверь, лицезрел перед собой огромного человека в доспехах. Он точно выше меня на полголовы. Его бородатая физиономия не придавала ему вид милого соседа. Зорким глазом подметил огромную секиру в правой руке и два кинжала в ножнах на поясе. В левой он держал котомку. Синхронизация с мозгом прошла успешно, так как я знаю все слова и все предметы этого мира. Громила посмотрел на меня с презрением, толкнул в сторону и вошёл в избу. Кинул котомку на шкуру зверя и уселся на стул.

– Значит я буду твоей нянькой? – его грубый голос разлетелся по комнатушке и заглох в стенах.

– Нянькой? Если эта нянька сможет сражаться наравне с оборотнем, то да, – как я понял, котомка предназначалась для меня. Начал в ней копошится. Белая рубаха, потёртый кожаный лёгкий доспех, сапоги и кожаные штаны. Переодеваться начал прямо на глазах у няньки. Он почему‑то отвернулся. Стеснительный попался. – Значит ты и есть Костнер?

– Всё верно. Граф приставил меня к тебе из‑за проклятого оборотня. Знаешь, сколько погибло людей в прошлое полнолуние?

– Меня известили. У нас мало времени. И мне надо пожрать, – голод давал о себе знать. Что за такое слабое тело, да и организм в целом? – На голодный желудок думается совершенно хреново. Согласен?

– Дерзкий ты охотник, однако. Как разберёмся с оборотнем, то поговорим с тобой по душам.

– Душевные беседы я просто обожаю, – с каких пор я стал таким язвительным и дерзким? Побочный эффект просачивания сознания в посторонний мозг, и чужие привычки становятся родными. Откуда я знаю такие термины? Я же спал на всех уроках по психологии и биологии.