Арский. Доктор без имени. Книга первая

– Твое тело обленилось, ты привык им пользоваться, как какой‑то вещью. Таскаешь его везде и следишь за ним поверхностно. Так нельзя обращаться с организмом, потому что тело – это единственное, что у тебя есть. Оно должно быть в отличной форме, тебе в нем еще жить, мыслить, и делать различные действия. Понимаешь меня? – послав длительную серию импульсов, Шелковик в конце серии послал еще один тревожный импульс, говоривший мне о том, что он не совсем доволен моим отношением к телу. Я понял его как‑то двусмысленно. Тело – это не вещь и нуждается в укреплении, чтобы делать много различных сложных вещей.

– Что нужно для физической нагрузки, как думаешь?

– Найди магазин и приобрети там разборные гантели весом до двадцати килограмм и мягкий поролоновый коврик. Этого пока будет достаточно, – усмехнувшись надо мной, Шелковик добавил, что гантели слишком тяжелые для меня, и что я их не смогу донести до квартиры, поэтому нужен какой‑нибудь транспорт.

С вопросом о физической нагрузке мы решили так, что в следующий мой призыв я должен быть в своей квартире. Время призыва Шелковика подходит к концу. Он сказал, что у меня есть к нему на сегодня только два вопроса, не больше, так как скоро он покинет меня. Мой первый вопрос, который я хотел ему задать, был о боге. Знает ли он что‑нибудь про него или, допустим, о светлых силах. Второй вопрос состоял в том, каким образом происходит тонкий контроль над сознанием индивидуального человека, его нюансы, а также сам процесс этого.

Обратившись к Шелковику, я напомнил ему про то, что он говорил мне в прошлый призыв, что объяснит смысл чувствовать себя живым, настоящим или быть им. Шелковик сказал, что собирался это объяснить мне сегодня, но мои вопросы были по другой теме, и его время на сегодня исходит. Поэтому у меня есть выбор, какие два вопроса ему задать и про что. Придерживаясь своего выбора относительно вопросов к нему, я спросил:

– Шелковик, объясни, как происходит процесс слежки за человеком?

– Если я и могу это объяснить, то ты должен внимательно меня слушать и представлять перед собой картину того, о чем я объясняю, одновременно слушая и представляя это. Я помогу тебе с объяснением, посылая импульс твоему пониманию.

Я согласился и Шелковик начал объяснение:

– В моем мире существует темная сила. Большинство существ, обитающие в темном мире, называют его чернописцем или ткачом слов. Он наиболее старое существо из там обитающих, мало кто может сравниться с ним в числе годов. Никто в точности не знает его возраста. Его силы впечатляют. Они заключается в том, что он может видеть, что происходит с сознанием практически кого угодно. Именно ему благодарны многие существа, что у них есть работа. Работой это сложно назвать, скорее близкое этому явлению описание занятие.

Он знает о сознании человека безгранично много, так как за долгие годы существования постоянно учится чему‑то новому у сознания, которое есть у человека. Фигура его напоминает человеческую, до голеней надета одежда, состоящая из плотной ткани плаща темного цвета, закрывающая его тело до шеи. Он имеет бороду, как у людей. Вид его напоминает старца почтенных лет. Голова прикрыта широким капюшоном. Лицо темнее ночи, потому что вместо лица у него – вращающийся шар черного цвета, как ночь, напоминающий с виду окружность шара, который никогда не перестает двигаться. Если сравнивать с чем‑то таким схожим, что ты знаешь, то этот шар полый.

Это его облик, который существа моего мира могут лицезреть. По рассказам некоторых существ моего мира, которые его видели и которым он позволял себя видеть, он сидит на каком‑то подобии стула или трона. Перед ним стол, на столе большая раскрытая книга, в которой ровно посередине присутствует такой же черный шар, крутящийся по своей оси, и он наблюдает за ним.

Если на страницах его книги появляется какой‑либо текст, то строки, появившиеся на открытой странице, засасывает тот самый шар, и страница снова пуста. Именно он создал шары мыслей, через которые возможно следить за кем‑либо, подкладывая различного характера мысли или контактируя с сознанием, на которое настроен шар. Шар мыслей имеет дополнительное устройство, которое называют гласом. Через это устройство возможно говорить, и тот, кому направлено слово, будет слышать в своем сознании определенное сказанное слово через это устройство. Можешь себе представить такое, чтобы кто‑то мог слышать твои мысли и слова, звучащие в твоей голове и подсказывать тебе что делать, как думать, как действовать?

Я представлял сказанное Шелковиком, как нечто такое, что не понимал во всем объеме выданного им мне, как нечто такое ясное, чтобы я понял. После некоторого времени мое сознание от понимания происходящего внезапно начало проясняться, и я попросил поподробней мне объяснить элементы таких вот шаров мыслей и устройств.

– Каким образом возможно слышать и подключаться к сознанию индивидуального человека?

– У гласа есть граммофон, или что в твоем мире называется колонка, и устройство, что называется в твоем мире микрофоном. Он может работать в двустороннем режиме, а вот насчет подключения я тебе объясню, как только ты расслабишься.

Шелковик приказал моему телу расслабится, издав властный импульс, и подчиниться ему. Я расслабился и на какое‑то время почувствовал, что у меня кружится голова. Попытался поднять руки, но не смог. Шелковик сделал жест моей рукой, чтобы я не засыпал, а был в сознании. Вернув контроль над своим телом, я ожидал объяснения способа, как подключаются к сознанию человека через шар мыслей.

– Тот, кому нужно подключиться к сознанию человека, находится в моем мире. Он подходит к шару и создает в своем сознании образ, к кому хочет подключиться. Визуализирует перед собой, допустим, образ конкретного человека и прикладывает к шару мыслей какую‑то часть своего тела, например, палец. И через этот палец шар мыслей начинает оживать образами происходящего. Наблюдатель может через свое тело передавать на кончике пальца саму свою мысль. Когда налажен цепкий контакт с этим шаром мыслей и наблюдателем, то происходит другое действие. Наблюдатель изъявляет желание проникнуть в сознание человека, покручивая шар перед собой, пока не настраивается на голову человека. После он может менять слышимость голоса в сознании человека, настраивая глас и покручивая его другой рукой. При этом важно, чтобы шар не двигался, остановившись в том положении, в котором счел нужным его оставить наблюдатель, – после объяснения Шелковик попросил задавать ему вопросы, если мне что‑то не понятно.

Я не мог уложить в уме эти объяснения. С трудом осознавал, что существуют такие способы подключения к человеку. Не верил этому, но что‑то мне подсказывало, что темный мир Шелковика с его законами, в которых он хорошо разбирается, существует.

– Голос, который ты слышишь в голове. Ты задавался вопросом, почему этот голос говорит тебе, что делать и как это делать?

Подумав, я сделал вывод, что голос, который я слышу в своей голове, имеет два разных направления, которые я разделил, когда его слышу. Первое направление – когда я сам говорю что‑то или думаю и слышу слова, о которых подумал. Второе – этот голос говорит и разговаривает сам по себе. От моих мыслей он не зависит, он как бы сам по себе, я и не придаю этому значения. Шелковик, выслушав меня, объяснил мне природу этого голоса: