Арский. Доктор без имени. Книга первая

Глава третья. Больница

 

Согнувшись пополам при пробуждении, в кровати Антон обнаруживает, что оказался в своей квартире на третьем этаже. Пот градом катится с лба, дыхание тяжелое. Оглядевшись по сторонам, он смотрит на электронные часы – время пять утра. Восстановив дыхание, встает и идет в ванную, его продолжительно тошнит. Добравшись до раковины, умывается холодной водой, всматриваясь в свое отражение в зеркале и вспоминая самый худший кошмар в деталях.

Взяв полотенце, с удивлением обнаруживает на левой руке ту самую пробу крови из своего кошмара. Уже затянувшаяся рана в форме угла перед его глазами такая же реальная, как и в его кошмаре. Понимая, что это был не простой кошмар, он испытывает ни с чем не сравнимое, немое и неописуемое чувство утраты.

Достаточно умывшись, Антон проходит на кухню и включает чайник, чтобы заварить себе чаю, который его всегда успокаивал. Привыкая к реальности, он обдумывает план действий на сегодняшний день, что и как будет делать на работе.

«Сегодня же тот самый день, я должен быть как штык на общей линейке, – вспоминает он. Одеваясь, он ищет рубашку с длинным рукавом, чтобы скрыть ту самую пробу. Обнаружив рубашку, одевается и оценивает, как выглядит в зеркале. – Вроде все как обычно, только чего‑то не хватает, но чего?» – думает он.

Посмотрев по квартире все ли в порядке, обращает внимание на часы – время шесть утра. Собравшись выходить из квартиры на работу, он проверяет, не забыл ли что‑нибудь важное.

«Так, телефон, документы, кошелек – все на месте. Можно идти».

Обдумывая ежедневный маршрут до работы, он отмечает – в октябре месяце что‑то особенно прохладно по утрам. Пятнадцатиминутная ходьба до станции метро бодрит как никогда. Проходя мимо магазина, он ловит странный взгляд старой женщины, которая сидит около магазина и просит милостыню. Женщина пристально смотрит в его глаза, от взгляда ему становится не по себе. Он недоверчиво отворачивается. Обычно он дает какие‑то деньги таким людям, но в этот раз некое чувство отталкивает его подойти к старой женщине.

Доходит до метро. В метро слишком людно.

«Какое непростое утро, – глядя на экран своего телефона, думает Антон. – Время еще есть в запасе. Кажется, я успеваю к нужному часу. Нужно пересесть на другую ветку, а там и до работы недалеко. Надо же, какой необычный сон, – размышляет под гул составов, вспоминая фрагменты кошмара и желтые высокие стекла в здании. – Почему я не могу вспомнить, как я туда попал?»

– Здравствуй, Антон, – слышит он баритон, исходящий сверху.

Протягивая руку, перед ним стоит Гуськин. Человек невысокого роста, но крайне вспыльчивого характера. Антон знает его пару лет, но за это время встречал его в метро раз, да и только. С удивлением отмечая необычное утро, Антон предугадывает – ведь еще даже не начался рабочий день. Менее всего хотелось ему слышать Гуськина с утра, особенно его недовольство по поводу того, что цены на бензин растут, а зарплату за сверхпереработанную норму не доплачивают вовремя у них в отделении. Медперсонал не доволен этим.

– Эх, вот если бы я мог получать в полтора раза больше, я бы не ездил на метро. Что ты об этом думаешь, Антон, а?

Собираясь что‑нибудь ответить ему, чтобы он успокоился и смотрел под ноги, Антон слышит телефонный звонок. Гуськину кто‑то звонит, кажется, это его жена, да хоть кто.

«Спасибо ей», – думает Антон.

Вот виднеется крыльцо больницы, место, куда Антон входит почти каждый день с мыслями надежды на лучшее. Лучшее на то, что когда‑нибудь он сможет сделать что‑то большее для людей, которые туда обращаются. Перешагнув двери больницы, он обменивается приветствиями с женщинами в регистратуре. Гуськин идет за ним, им пора разминуться. Гуськин не здоровается с женщинами. Желая Антону удачного дня, он сворачивает налево на второй этаж своего отделения. Пройдя до раздевалки, Антон слышит, что сегодня особый день.

«Особым днем называют тот день, когда у главврача есть приказ что‑то изложить для медперсонала», – вспоминает он. Переодевшись в рабочую форму медбрата, Антон идет узнать у заведующей отделения, какой сегодня план действий. Женщина средних лет, на вид примерно пятидесяти, Светлана Аркадьевна Любова, светловолоса, характер прямой, местами добрый; взгляд ее говорит о том, что на работе от медперсонала она ждет понимания и выполнения действий.

– Добрый день, Светлана Аркадьевна.

– Здравствуй, Арский.

– Светлана Аркадьевна, сегодня какой план выполнения работы? Тот же, что на прошлой неделе?

– Надеюсь, что тот же, осталось дождаться общего собрания на линейке медперсонала, после будет видно. К Георгию Петровичу приезжала делегация, у него для нас кое‑какое важное сообщение. Будь готов, хорошо?

– К чему быть готовым, Светлана Аркадьевна?

– Как это к чему? К сообщению Георгия Петровича, – оглядев Антона с головы до ног, она спрашивает его. – Ты что, не выспался, что ли, что с твоим‑то видом? Приободрись, есть еще полчаса до сообщения, сходи выпей кофе.

– Извините, так и сделаю, Светлана Аркадьевна.

Заглянув в ординаторскую, он приготавливает себе чашку быстрорастворимого кофе, мыслями находясь все так же в своем кошмаре, а телом в ординаторской. Не слушая местных слухов среди медперсонала, он отправляется взглянуть на свой внешний вид, думая при этом об особом дне. Взглянув в зеркало, отмечает, что вид вполне сносный. Несколько раз умывшись, Антон решает украдкой взглянуть на свою отметину на левой руке.

«И каким образом она осталась на руке? А если кто увидит, что я им скажу? – послышался шум и голос Светланы Аркадьевны. – Пора собираться».

Покинув уборную, Антон направляется к коридору. Собравшись на общем собрании, медперсонал ожидает дальнейших действий. В конце коридора слышны шаги Георгия Петровича, они все ближе звучат эхом по коридору. Георгий Петрович Досс, весьма умный мужчина, ему около шестидесяти лет, но выглядит моложе своих лет. Антон всегда отмечал особенности его внешнего вида. Ему нравилось, что у главврача исключительная выправка и элегантная обувь, характер строгий, голос вкрадчивый, что при общении с ним Антон чувствовал себя иногда неловко, словно перед ним стоит его отец. Георгий Петрович напоминал Антону некоторыми чертами фигуры и манерами своего отца.

– Всем доброго дня, – поприветствовал Георгий Петрович.

– Добрый день, Георгий Петрович, – ответил медперсонал.

– У меня к вам особая просьба. Будьте аккуратны во всем, что вы здесь делаете. Вы же помните, где вы находитесь? Просто напоминаю, что сегодня еще один день в нашей больнице. Еще один день неизвестно когда и как несовершенных подвигов, между прочим, вами. Хочу вам пересказать одно высказывание: «Тот, кто относится аккуратно к себе и своему здоровью, так же относится и к окружающему его миру». Предлагаю вам взять на помощь это высказывание, в нашем деле главное что, Светлана Аркадьевна? – подходил к ней Георгий Петрович.

– Главное в нашем деле не ошибаться, Георгий Петрович.

– Тоже верно, Светлана Аркадьевна, ошибок у нас быть не должно, – проходя вдоль линейки носков обуви вглубь коридора, Георгий Петрович задумчиво осматривал снизу вверх каждого человека медперсонала. Остановившись напротив молодой медсестры, он задал ей вопрос по поводу ее ногтей: