Арский. Доктор без имени. Книга первая

– Скажите, почему у вас на правой руке один ноготь длиннее, чем другие, и имеет цвет, отличный от других?

– Прошу прощения, Георгий Петрович, я забыла снять вчера вечером этот лак, а на утро очень спешила.

– Напоминаю вам, что ногти у медсестры должны иметь аккуратный, коротко подстриженный внешний вид, без всевозможных красящих элементов на ногтях. Настоятельно рекомендую вам привести в порядок свой внешний вид, – дойдя до Антона, Георгий Петрович внимательно осматривает его внешний вид. Помолчав с несколько секунд, добавляет. – В медучреждении изменяется дресс‑код, о деталях узнаете у Светланы Аркадьевны, – обращался он ко всему медперсоналу.

Георгий Петрович удалился по своим делам, и на его место перед медперсоналом встала Светлана Аркадьевна. Объяснив медперсоналу, что теперь в медучреждении меняется цвет формы и ее дресс‑код, она просит зайти к ней медсестру, которая краснела перед Георгием Петровичем.

Мыслями Антон думал о том, как скрыть свою царапину от лишних глаз. На ум ему приходила идея лишь заклеить ее пластырем.

«Ведь по новому дресс‑коду нужно будет ходить в рубашке с открытым рукавом, – размышлял он. – Что ж, никто и не догадается, что если я расскажу, что поцарапал руку о шляпку шурупа, которая торчала из полоски плинтуса. Перенося коробку из одной комнаты в другую, я не заметил препятствие и упал. Благо одной рукой успел припасть к полу и сохранил равновесие, но вот вторая рука пострадала».

Светлана Аркадьевна, кажется, была рада изменениям в дресс‑коде. Антон тоже делал отличия об изменениях.

«А мне то, что я и так не жаловался на форму, и теперь не буду, – думал он, получив форму, затем пошёл переодеваться. – Получилось практично и хорошо: стандартная рубашка с коротким рукавом и брюки синего цвета и, конечно, моя царапина».

Выйдя в коридор, он прошел в ординаторскую, чтобы взять пластырь. Там его и встретили вопросительные взгляды.

– Антон, как тебе новая форма, нравится? – спрашивала операционная медсестра.

– Форма как форма.

– Ой, а что у тебя такое на руке?

– Вот как раз ищу пластырь, чтобы заклеить эту царапину.

– Слушай, вот это рана. Где же ты так смог?

– Подумаешь, это всего лишь царапина, затянется за неделю, – пройдя к шкафу с различным инвентарем для медперсонала, медсестра взяла пузырек обеззараживающей жидкости, вату, бинт и пластырь. Ловко обработав царапину, она продолжала удивляться необычайности раны и ее формы. Перевязав руку под пластырь, она объяснила, чтобы он был осторожней, не отрывая свой взгляд от Антона.

Он поблагодарил ее за перевязку и поймал себя на мысли, что теперь поползут слухи.

«Ну и пусть ползут слухи, версия случившегося происшествия, которую я подготовил для работников медперсонала, вполне подходит под описание. Мне не о чем переживать, скрывая свою нервозность, – думал он. – Как только об этом узнает Светлана Аркадьевна, никаких слухов уже не будет».

Проверив взглядом, что все в порядке, он вышел с указаниями, что делать дальше: обойти нескольких пациентов, сделав перевязку.

«Задача, к которой нельзя относиться спустя рукава», – настраивался на рабочее настроение он.

Решив в какой‑то момент проверить свой дар на работоспособность, Антон мысленно визуализировал образ посланника и изъявил желание о связи с ним, произнеся тихо два слова вслух. Голос посланника не заставил его долго ждать. Остановившись на мгновение, он услышал знакомый голос, отчетливо спрашивающий:

– Зачем позвал, и для чего? – общаться с посланником Антону пришлось и мысленно.

Ведя с ним диалог, его первые ощущения от такого общения вызывали страх вперемешку с пониманием возможностей от такого взаимодействия с посланником. Он спросил его, как он может с ним общаться и взаимодействовать, скажем, когда нужно действовать по ситуации? Посланник ответил ему, чтобы он помимо его голоса слушал чувства, которые он посылает через определенные сигналы его телу. Эти сигналы или импульсы сообщат больше, чем сказанные им слова о ситуации. Останется лишь действовать так, как будто посланник и он – одно целое. Чувства Антона и эмоции по ситуации должны резонировать с его так, чтобы он знал безошибочно его посылаемые сигналы.

Антон захотел проверить на чем‑нибудь свой дар. Посланник спросил его:

– Куда ты собираешься направляться?

Антон, не успев ответить ему, ощутил, словно через его глаза тоже кто‑то смотрит. Направив взгляд сначала вправо, он увидел свою переносицу; после, направив его влево, увидел ее с другой стороны, но ощущения были такие, словно он и посланник вдвоем могли смотреть таким образом. Посланник объяснил мысленным потоком, что это еще не все его фокусы. Добавил, что теперь тоже видит через его глаза. Посланник отметил необычайность места, в котором находился Антон и он.

– В таком месте я еще не был, – шутя, сообщил он Антону, добавив после рекомендацию, чтобы он не терял контроль над собой, ведь дальше он собирается научить его ходить вместе с ним.

– Что значит «ходить вместе»?

– Представь, что я и ты вдруг оказались в одном и том же теле и нам теперь с тобой предстоит познакомиться поближе.

– Поближе? Что ты имеешь в виду?

– Ну как что, мы с тобой как два сапога – пара, понимаешь меня? Проделай несколько шагов, давай, пройди несколько метров.

Антон попытался пройти несколько метров, после чего почувствовал мысленно чувственный приказ остановиться, но не послушался и свалился на пол. Посланник смеялся над ним.

– Не надо тебе сапога, а? Я же тебе указывал, как и что нужно сделать, чтобы остановиться, но ты не послушал меня, – продолжая мысленный диалог, Антон огляделся по сторонам и постарался побыстрей встать, встав он спросил его.

– В чем моя ошибка, почему я упал?

– Понимаешь ли ты меня или нет, но когда я с тобой одно целое, мы должны действовать, как две одинаково мыслящих руки, исполняющих сложный комплекс действий одновременно, без всяческих затруднений, оказываемых тобой. Если твоя правая рука переворачивается на открытую ладонь, то другая должна вытянуться вперед, понимаешь?

Антон почувствовал, как его левая голень ноги вдруг заныла на секунду от дикой боли.

– За что?

– Чтобы ты понимал меня лучше, – ответил посланник тоном учителя. – Давай, сделай еще попытку, пройдись несколько метров, – Антон попытался пройтись, практически не сопротивляясь ему. – Уверенней, уверенней. Двигай ногами, теперь остановись, встань и почеши левой рукой свою голову, но не забывай, что у нас и голова одна на двоих.

– Что мне нужно делать дальше?

– Сейчас я объясню тебе еще один урок.

– Какой?