Арский. Доктор без имени. Книга первая

– Да какие у меня дела, я здесь лежу и жду. Понимаете, дача у меня есть, вот там дела.

Сняв аккуратно марлю, я убрал остатки марли и ваты из рубцов от наложенных швов. Далее, обработав повторно антисептиком участок кожи, приложил стерильную марлю, закрепив ее на пластырь, и удалил остатки старой повязки в корзину.

– Итак, Сергей Борисович, если что‑то вас будет беспокоить – дайте знать.

– Спасибо, если что и беспокоит меня, то это мой зуб по ночам.

– Зуб? Сейчас схожу за обезболивающими, и зуб ваш перестанет беспокоить на какое‑то время.

Посланник сказал, что пациенту необходимо спать по ночам для лучшего выздоровления, потому что сон – это лучшее лекарство.

– Порекомендуй ему выпить обезболивающее не во время боли зуба при пробуждении, а перед тем, как он ляжет спать.

Заверив Сергея Борисовича, что скоро вернусь, я вышел в коридор, направляясь к Светлане Аркадьевне.

Неплохо бы чего‑нибудь выпить – подумал я по пути. Например, кофе и обдумать сегодняшние утренние и дневные события. Мне нужно было остаться наедине со своими мыслями, так как я не совсем понимал, что происходит. Дойдя до кабинета заведующей отделением, я обратился к ней с вопросом про зуб.

– Антон, возьми, какие нужно таблетки и выдай пациенту, я разрешаю. А что с твоей рукой случилось? – объяснив ситуацию, как я поранил руку, перетаскивая коробку из комнаты в комнату, сделал виноватый вид. Посмотрев на меня некоторое время, Светлана Аркадьевна встала и подошла к окну, немного приоткрыв его, после она повернулась ко мне и сказала. – Я, конечно, понимаю, что ты ответственный мужчина, но скажи, о чем ты думал, когда перетаскивал коробку и не заметил препятствие перед ногами?

– Я был уставший и хотел быстрее завершить дела, как‑то на автоматизме получилось, не ожидал этого, просто шел и думал о том, что приготовить на ужин и тут споткнулся и упал.

Вздохнув, Светлана Аркадьевна сказала, чтобы я был осторожней и смотрел под ноги, потому что так недолго и шею себе свернуть. На этом она закончила, и я вышел из ее кабинета. Спросив посланника о том, правильно ли я сделал, что соврал ей по поводу пробы крови, посланник ответил, что правильно.

– Скажи ты ей, откуда эта проба появилась на самом деле на моей руке, она бы тебя отправила отдыхать с собственноручным заявлением об увольнении. Теперь мне нужно удалиться по своим делам. Ты остаешься один на один сам с собой, помни о тех уроках и применяй их, – прозвучал хлопок, как будто лопнул шарик, накачанный гелием. На какое‑то время я почувствовал себя оглушенным им. Посмотрев по сторонам, хотел спросить посланника, что это было, но он уже исчез.

Весь оставшийся день я выполнял различные поручения. Сделав еще несколько перевязок, я помогал в коридоре принимать прибывших пациентов. В конце своего рабочего дня чувствовал себя уставшим, но меня грела мысль, что впереди целых два выходных дня, которые я собираюсь провести с пользой. Я ждал изменений в своей жизни и, кажется, с появлением посланника, она наконец‑то трансформируется.

Мысль о посланнике тревожила. Я не знал о нем практически ничего, но он знал обо мне многое, как такое может быть? Я оставался в глубокой задумчивости. Пока что посланник для меня остается загадкой, ведь он с другого мира. Что он или кто он, откуда появился и как существует, а главное, почему я был выбран им для высшей цели? Эти вопросы не давали мне покоя, однажды мне предстоит это выяснить.

Покинув больницу, я двигался домой в сторону метро. По дороге к метро я обратил внимание на усиление ветра. Ускорив шаг, меня беспокоило странное чувство относительно той старой женщины, которую я встретил с утра. Почему я к ней не смог подойти? Какая‑то сила меня к ней не подпускала. Разве такие люди существуют? Сам себя накручивая, начал представлять различных медиумов и тому подобных людей с особым взглядом на мир, сравнивая их с той старой женщиной. Наверняка посланник знает, что происходит с ней и почему она так смотрела на меня. Однако сейчас у него свои дела, возможно, такие же темные, как и он сам.

От этой мысли внутри меня пробежал холодок. Я начал быстро бросать взгляды, осматривая, что происходит вокруг. При этом мне казалось, что кто‑то за мной наблюдает.

Нужно сбавить шаг, так я чувствую себя неуверенно – говорил я себе, осматриваясь. Вспомнив про уроки посланника, я выпрямился, насколько считал допустимым, поднял голову и продолжил шаг на неспешном ходу. До метро оставалось пройти несколько десятков метров. В метро было теплее, последний порыв ветра остался за его дверями. Прошагав несколько метров к эскалатору, я искал взглядом в рядах людей что‑то, что мне бы позволило отвлечься от мыслей о преследовании. Выдохнув и успокоившись, я отвлекся.

Пересев на другую ветку, подумал о выходных и как их провести. Вспомнив про свою мать, и как она выглядит, поймал себя на мысли, что соскучился по ней. Мы с ней так похожи, неплохо бы ее навестить на выходных. Она единственный близкий человек, который у меня остался в этом мире, отца мы давно схоронили.

Вот и моя станция, осталось купить чего‑нибудь в магазине. Ветер не утихал, видимо, на улице что‑то с погодой не так. Как такое может быть? Я недоумевал, при этом шагал, пригнув голову от встречного ветра рукой. Что это за ураган поднялся? Мой плащ развивался от порывов ветра и его вибрации. Нырнув в тот самый магазин за углом, я заметил, что свет в нем немного мерцает. Донесся откуда‑то справа голос мужчины, он вел разговор по телефону с удивленно возмущенным видом:

– Нет, ну ты только представь! Как вырвало дерево у нас во дворе? Наша машина не пострадала? Посмотри на обочину дороги, где она стоит, пожалуйста, я беспокоюсь.

Настроение в рядах людей тревожное. Когда такое было с погодой в последний раз, не помню. Возможно, пару лет назад, и то случаи со сломанными деревьями – это уникальность. Взяв вкусностей к чаю и продуктов на пару дней вперед, я направился уже было к очереди, как вдруг забыл кое‑что из молочных продуктов. Вернувшись и взяв молоко с творогом, завершил покупки.

Добравшись до квартиры, хотелось одного – согреться и отдохнуть. Что могло повлиять на меня в жизни, как не события, произошедшие со мной? Задаваясь вопросом о смысле текущих событий, меня интересовало – кто же я теперь? Однозначно остался человеком, вспомнив про слова посланника о том, что я обладал чем‑то таким, чему не придавал значения, я делал выводы, основываясь на логике своего ума.

Получается, есть что‑то связанное с чувствами, нечто сильное, придающее смысл жизни. Посланник не глуп, ему интересно только то, что важно. Что‑то от меня он получил, хорошо, и получает ли что‑то дальше, зачем этот дар? Этот взаимообмен с посланником значит что‑то большее, что скрывается от меня пока за завесой? Хорошо, на сегодня достаточно мыслей о посланнике, нужно научиться скрывать от него мои настоящие мысли, благо сейчас он и я не одно целое.

Сделав звонок матери, я начал с ней давно запланированный разговор:

– Здравствуй, мама, давно не слышал твой голос, как поживаешь?

– Ой, Антоша, добрый вечер. Все хорошо, ты как?

– В порядке вроде как, работаю. Скажи, мама, давно ли мы последний раз с тобой созванивались?

– Давно.

– Прошло, по моим подсчетам, около двух месяцев. Как ты, жива‑здорова?