АТК: Начало
Новая Москва ночью – завораживающее зрелище. Везде мелькают неоновые вывески, на дорогах разъезжают модифицированные машины, по улицам ходят непохожие друг на друга люди, а на более высоких уровнях города пролетают роскошные авиамобили представителей высшего класса. Во время часовой поездки по городу можно стать свидетелем немалого количества обычных и не очень сцен новомосковской жизни: полиция, которая гонится за барыгой с запрещенкой; продавец на рынке, который пытается толкнуть горожанам украденные скрипты[1]; проститутка, которая в уличной толпе выискивает какого‑нибудь корпората…одним словом – романтика. А если ехать по городу под хорошую музыку, эффект удваивается в положительную сторону. «Это была группа «Корпорат и Стендапер» с их хитом «Арматурой по башке», а у нас на очереди группа «Кибермонстры» с новым треком «Город‑тень»…», – доносилось из радио в машине Нельсона.
– Ты посмотри, ну не суки ли?! – прокричал Сэм, не сдержав эмоций.
– Ты что орешь?! – прилетело в ответку от Пули, которого разбудил крик журналиста. – Я весь день не спал, и у тебя должна быть веская причина для моего пробуждения!
– Они сперли мою песню! Всегда так: пока вместе тусим в андерграунде – все друг другу братья, а когда подписывают на лейбл, так совесть пропадает.
– Ну а ты почему не на лейбле?
– Во‑первых, меня не хотели подписывать, так как я успел обосрать каждую корпорацию в городе. А во‑вторых, не хотел продать свою жопу корпоратам.
– А мне кажется, если бы тебе предложили контракт с хорошей суммой, ты бы визжал от счастья как шавка, – Пуля зевнул и продолжил дремать.
Сэм ничего не ответил: он понимал, что наемник в чем‑то даже прав. «Выживаем и страдаем – так за днем проходит день. Я хочу быть человеком, но на деле я лишь тень…», – старая песня Сэма звучала из радио в новой обработке.
Чем дальше отдаляешься от центра Новой Москвы, тем сильнее город начинает напоминать серую массу, в которой воедино смешались бетон, металл, мусор, грязь и промышленные отходы. После гражданской войны от мегаполиса осталась лишь куча полуразваленных районов и чудом уцелевший центр с Площадью Корпораций. Новую Москву начали строить почти с нуля: часть районов выделили специально для корпораций и разного рода бизнеса, на которых возводили все, что душе угодно (отели, ночные клубы, торговые центры, бордели), а оставшиеся районы перестроили под промзоны, где в квартирах‑гробах среди крупных предприятий живут семьи средних и низших разнорабочих. Единственный способ выбраться отсюда – пойти против Системы и ее правил. Но не каждый готов решиться на данный шаг, ведь в таком случае шанс не дожить до тридцати увеличивался до критической отметки. В промышленных районах слово «криминал» не вызывает у жителей опасения – это довольно привычное для них дело: детям по пути в школу нередко приходится перешагивать через трупы, а рабочие даже не сопротивляются уличным ворам. Именно поэтому промзоны в народе называют «конвейером уличных банд». Помимо корпоративных территорий и промзон, в Новой Москве есть районы, которые не контролируются корпорациями. В первую очередь, это территории разбойников, известных под именем «Психи», куда боится попасть не только полиция, являющаяся рудиментом прошлой эпохи: даже оперативники из «Альфа‑Армор» не рискуют совать свой нос в дела отбившихся от города антисистемщиков. Также во время войны полностью уничтожило целую полосу районов от Коньково до Южного Бутово, где образовалась огромная пустошь, на которой сейчас обитают отшельники – люди, не зависящие от корпораций, живущие в палатках и хорошо разбирающиеся в технике.
– О да, запах детства, – Сэм открыл окно автомобиля, как только они въехали на территорию промзоны «Преображенское». – Смесь гари и какой‑нибудь химической херни, от которой целыми днями болит голова…ты сам то откуда?
– Подмосковье, – ответил Пуля с присущим ему пофигизмом. – Мою семью поперли оттуда, как только началось строительство элитных поселков, и мы перебрались в Ярославль.
– Оттуда тебя забрали на фронт?
– Да, в Сибирь. Там я и потерял руку. После войны я вернулся в Ярославль, а потом отправился искать работу в Новой Москве.
– И как, много цингеров заработал за это время?
– Тебя это не касается… – грубо ответил наемник, которого, видимо, сильно задел этот вопрос.
Спустя двадцать минут журналист и наемник добрались до назначенного места: типичный для промзоны переулок, который отлично подходит для различного рода сделок ввиду слабой освещенности и безлюдности. Они приехали на пять минут раньше назначенного времени, но решили не высовываться из машины до приезда покупателей видеоматериалов, чтобы не привлекать лишнего внимания.
– Как думаешь, нас не обманут? – взволнованно спросил Сэм, который ни разу не присутствовал на сделках лично.
– Обман – лучшее из зол, – цинично ответил Пуля, который немало повидал будучи наемником.
– А что же тогда худшее?
– Смерть.
Прошло пять минут…десять…двадцать…и вдруг с обоих сторон переулка начали сверкать автомобильные фары. Одна из прибывших на место сделки машин заблокировала выезд из переулка, другая машина подъехала напротив. Сэм уже собрался выйти из «Сайберлады», чтобы поскорее покончить со свалившимися на него проблемами, но вдруг сопровождавший его наемник резко схватил журналиста и усадил на место:
– Не высовывайся и дави на газ…
– Зачем? – удивился Сэм, но вдруг заметил, что у наемника работает имплант «Инфракрасное зрение», а это явно не к добру.
– СУКА, Я СКАЗАЛ ДАВИ НА ГАЗ!
Испуганный Сэм резко завел мотор и вдарил по педали газа, идя на таран впереди стоящего автомобиля, из которого выпрыгнуло четверо человек, чей стиль одежды показался журналисту знакомым:
– Это те самые наемники!
– ТАРАНЬ ИХ, ЭТО ПОДСТАВА!
III
«Сайберлада» Нельсона вылетела из переулка на проезжую часть под шквалом пуль.
[1] Скрипт – специальная программа, записанная на хромовом мозжечке для выполнения определенных функций.
