Бабатырь

– Видал, бабатырь, как нечисть распоясалась! Совсем шагу ступить нельзя! Идешь по нужде, а там Кикимора сидит! В лес за грибами заходишь – там Леший. Только ведро опустил, а там рожа водяного на тебя смотрит!  А теперь они и вовсе страх потеряли! Кощей вернулся!

– Ребята, – умоляла я, глядя на то, как в мою сторону несут огромные доспехи. – Я же вас по хорошему … про… о‑о‑о‑о!

На меня водрузили доспех, а я почувствовала, как меня медленно и уносит в сторону.

– Ой, мамочки! – пискнула я, чувствуя, как сверху на меня водрузили какое‑то ведро.

– Освободительница! – послышался радостный писк, пока меня что‑то тянуло к земле. Я стояла в кольчуге и не могла пошевелиться.

– Как только Кощеюшку победишь, сразу домой вернем! – убеждали меня. По полу со скрежетом тащили огромный меч. Где‑то в углу рыдали девушки. Горько так. «А я думала – мужик!»

– Ну извините, – хмуро посмотрела я, когда мне пытались вручить богатырский меч.

Стоило моим ручкам его взять, как я чуть не родила богатыря к исходу октября. Был бы рядом какой‑нибудь царь, я бы выполнила план по рождаемости богатырей!

– Ой, – выпал у меня из рук меч размером с две меня.

– Мы примотаем! Ты не бойся, богатырь! – суетились люди, которых я очень хотела бы назвать сумасшедшими.

– Мотайте меч, чтобы не убежал! А то как лихо на коня запрыгнет, так потом ищи – свищи его! – комментировал вредный кто‑то.

Огромный конь смотрел на меня предупреждающе: «Ну давай, заскочи на меня! Давай‑давай!». Он хрипел и рыл копытом пол.

– Не надо! Я не согласна! Я боюсь лошадей!  – возмутилась я, когда меня всем дружным составом посадили на коня.

– Раз уж явился ты на зов, то, значит, кровь богатырская течет в твоих жилах! – вздохнул старик, утирая скупую слезу. – А раз кровь богатырская, то постой за нас!

– Я могу за вас и полежать, только снимите меня! – запаниковала я, пытаясь уцепиться латной перчаткой за гриву огромного коня. – И посидеть! В разумных пределах! Желательно условно!

– На бой страшный богатырь отправляется, – послышался голос сзади меня и коня. Я рада бы знать, кто это сказал, но повернуться я не могла. С но\и слетел «богатырский сапог». И сделал кого‑то инвалидом.

– Езжай – прослезились люди добрые. Хотя спина уверяла, что добротой тут не пахнет!  – Освободи мир от Кощея!

– Плени его, да в цепи закуй! – советовали мне, пока я изнывала под тяжестью доспеха.

Единственный способ заковать Кощея в цепи – предложить ему ролевые игры. А потом незаметно потерять ключ. «Я медленно снимаю с себя кольчугу и сапог!», – мурлыкала я, пошатываясь на ветру.

– Ой, а можно, я сначала на печке отлежусь?

– Дай ему, поганцу!– в сердцах воскликнул кто‑то, пытаясь разбудить во мне боевой дух. Боевой дух крепко спал. И подергал ножкой в знак протеста.

– Не дам! – возмутилась я. – За кого вы меня держите!

– За коня! – тут же отчитались мне. – Ой, а мы имя богатырю не дали! На бой отправляем, а имя не дали!

– Спасибо, не надо! – обрубила я инициативу местного паспортного стола. – У меня есть имя! Ира!

– Ну что ты, богатырюшка, в самом деле! – покачали головой люди, к котором уже спешили бы санитары, если бы телефон не остался на дне пакета. – Имя богатырское должно страх на врага наводить! Ужас! Чтобы враги при звуке имени сами разбегались! У всех богатырей имена есть!

– Пофигу, – чихнула я, не чая как быстро ускакать отсюда. И, главное! Не забыть пакеты!

– Доброжир! – предложили мне имя.

– Я что? Слишком толстая? – возмутилась я, отметая вариант. Но варианты, видимо, были заготовлены. И посыпались, как из рога изобилия.

– Путятя! – немилосердно предложили мне.

Мне казалось, что враги уже упали на колени, обняли друг друга и делают общественный туалет от смеха.

– Едет Путятя! А что? Грозно звучит! – спорил мужик один. Я его запомнила. «Путите Путятю!», – требую я, вежливо стуча в ворота богатырским мечом. А оттуда: «Не путю!». «Отпутите Путятю!», – умоляю я врагов, глядя на них глазами голодного котика.

– Ослябля! – выкрикнули из толпы. – У нас еще не занято!  Или занято! Но не сильно прославлено!

Мне начинало нравится имя Путятя!  А что? Отличное имя!

– Хорошее имя, Ослябля! – поддержали сволочи.

– А может, с Кощеем что‑то связано! Чтобы уже трепетал! Кощедох! –выкрикнула какая‑то девица. – Кощебей! Кощебол!

«Ну ты и Кощебол!», – как бы восхищаются мной. Но я то знаю. Идея неожиданно всем понравилась. «Кощебой», «Верникощей», «Кощегрыз»…

– Я что его? Есть еду? – возмутилась я, пытаясь отмахнуться от добрых людей примотанным ко мне мечом.

– Кощесмерт! – тут же предложили мне. – Кощевал! Кощеплен!

– Вы еще Кощежопом назовите! – крикнула я, мечтая выбраться отсюда поскорее. Я пыталась объяснить, что меня не тянет на подвиги. Скорее, наоборот. И прославиться я не желаю.

– Кощежоп? – переглянулись люди, задумавшись. – А что? Звучит! Пусть знает, окаянный, что его ждет при встрече с тобой, богатырь ты наш славный! Пусть знает, как девиц похищать!

– Да вы что! Я же пошутила! – возмутилась я, в надежде, что не поздно. Но мне уже несли огромный щит с новым именем.

– Ой, Кощежопушка наш, родненький! Спаси нас! – заныл мужик, падая ниц.

– Он как бы по девицам, насколько я поняла, – пыталась я утешить страдальца, как могла. Это сон! Нужно просто взять и проснуться! Делов‑то!  Просто проснуться!

– Эх, раз судьба тебя нам послала, то, видать, так надобно! Не посрами честь богатырскую! – пафосно кланялись мне.

– Вот посрамлю, как могу! – огрызалась я, понимая, что зря не любила позу наездницы.

Коня выводили под уздцы, а он медленно перебирал копытами. Видимо, в этом мы с ним были схожи. На подвиги он не стремился.

– Это – лучший богатырский конь! Скачет – быстрее ветра! В бой первый бросается! – инструктировали меня. Конь посмотрел на меня и намекнул, что в нем только одна лошадиная сила. – Наречешь его именем славным!

– Пакеты! – запереживала я, вспомнив про тяжелые пакеты из магазина. Нет. Ну мало ли!

Мне несли мои пакеты, вешая справа и слева от сидения. От примотанного щита отнималась левая рука. От примотанного меча – правая.

– Но! Трогай! – крикнули люди, а конь понесся по огромному туманному мосту. – Ждем тебя с добрыми вестями, Кощежоп, славный богатырь!

– С‑с‑стоять! – пискнула я, улетая вместе с конем в туманную даль.