Бедовая ведьма для Котовасино

Кофе сотворил чудо. Мурлыкая от удовольствия, я пила его из любимой фарфоровой кружки с Жар‑птицей, маленькими глоточками, смакуя шоколадную горчинку и ванильный аромат. Вышла на крыльцо, улыбнулась солнышку, чирикающим пташкам. Даже в кусты под окном заглянула, желая извиниться перед петухом, которого утром весьма негостеприимно отправила в нокаут.

Пернатого хулигана там не оказалось – что ж, значит, смог уйти на своих двоих, зато на лавочке у поленницы обнаружилась неопознанная бабушка. Прямо как со страниц сказки сошла – одета в синий сарафан с вышивкой, поверх бусы в три ряда, краснобокие, на голове платок повязан белый, по самые брови, под которыми поблескивают хитрющие глаза.

 

Глава 5 Разведка

 

– Доброе утро, бабушка! – подошла ближе.

– Доброе, Марусечка! – она улыбнулась, продемонстрировав единственный зуб. – Ничего, что я тут расселась у тебя?

– Конечно, сидите, сколько вздумается.

– Да вот коровку в стадо отвела, обратно шла, колени разболелися, проклятущие. – Старуха, охая, потерла их. –  На погоду, наверное, окаянные, ноют. Дождь будет.

Я глянула на голубое небо без единого облачка. Так себе из тебя синоптик, однако. Темнишь, бабушка. Хотя, все проще простого, и так понятно ведь, что любопытная бабулька неспроста нагрянула. На разведку пришла. А что же я тогда время теряю? Отвечу незваной гостье встречной любезностью – допросом без пристрастия о моей предшественнице.

Сходила в дом, разлила кофе по чашкам и вернулась к бабусе. Протянула угощение ей, посетовав, что больше в доме ничего съестного пока не имеется. Заодно поинтересовалась – неужели прежняя ведьма и не готовила ничего?

– Варька‑то? – старуха подозрительно понюхала кофе. – Да, касаемо хозяйства руки у нее не из того места росли, признаю. Зато ведьма была знатная, все хвори на раз прогоняла. Пошепчет, потрет, р‑раз, и не болит уж ничего. – Она отпила глоточек и скривилась, будто яд попробовала. – Прости, Марусечка, не любительница я этих новомодных кофеев. Вот чаечек с шалфеюшкой да смородиновым листом – самое то!

– А что же тогда Варя колени‑то вам не вылечила? – я усмехнулась.

– Лечила, милая, лечила. Помогало хорошо, но на время только. Ведь старость‑то не вылечишь. Недельку побегаю, как молоденькая, а потом снова все ныть начинает.

– Приходите завтра, посмотрим, что смогу сделать.

– С завтрева, стало быть, прием страждущих начнешь вести? – бабушка оживилась. – Это хорошо! Я всем расскажу, будут у тебя завтра клиенты!

Гостья углядела у моих ног Барбариса 15‑го, который вылез полюбопытствовать, а заодно и на солнышке погреться, расплылась в широкой улыбке и потянулась к нему:

– Ути, какой упитанный мужчина! Кыс‑кыс‑кыс, иди сюда, поглажу тебя, толстопузик!

Лапа моего фамильяра, который умывался, миролюбиво щурясь, замерла в воздухе и выпустила наружу острые, как кинжалы асассина, когти. Желтые глаза потемнели, сверкнув обидой, которую смыть можно только кровью. Спружинив, Барбарис 15‑ый вскочил, являя собой воплощение мести.

Но я успела вмешаться. Подхватила на руки, прижала к себе и прошептала на ушко жаждущему крушить и убивать пушистому:

– Отставить рвать старушку на кусочки!

– Она меня… меня толстым назвала! – в коте проснулся настоящий тигр, жаждущий крови.

– Ты просто объемный из‑за шерсти. Не обращай внимания. Иди в дом, а я тебе валерьяночки накапаю!

– Сколько? – мстя в глазах фамильяра погасла, уступив место падкой на валерьянку части, которая была не прочь поторговаться.

Всегда срабатывает! Усмехнулась, отпуская его на землю, и уклончиво пообещала:

– Много.

– Запомнил ведь, – Барбарис 15‑ый важно прошествовал на крыльцо, игнорируя обидчицу.

 

– Серьезный мужчина, – она улыбнулась. – У нас тоже такой имеется, кузнец. Вон как раз нарисовался! – кивнула на молодца, шествующего по улице.

 

Ростом за два метра, столько же в плечах. А на плечах, кстати, голова сидит – в нахлобученном сверху железном шлеме.

– Алеша, подь сюды! – бабушка помахала ему рукой.

– Иду, бабуся! – он растянул губы в широкую улыбку и зашагал к нам.

– Ему головушку‑то не напекает? – поинтересовалась я.

– Да неее, говорит, что мозгам в тепле быть надобно. А на самом деле ему молния шибанула аккурат в темечко, не так давно. Вот теперича и ходит на шуруп похожий, горемыка.

Я кивнула, разглядывая будущего пациента. На лицо психологическая травма. Ничего, вылечим!

– Вот, Алешенька, знакомься, – старушка указала на меня, – это Маруся, заместо Вари у нас будет.

– Очень рад, – парень протянул мне руку.

Помедлив, я все же сунула в нее свою ладошку. Скривилась, подпрыгнув, когда Алеша сжал ее, и облегченно выдохнула, когда отпустил.

– Ну, вы общайтесь, молодежь, – гостья поднялась. – А я побегу, дел еще по дому немерено.

– Спасибо, бабушка. Простите, а звать‑то вас как?

– Так Агусей кличут. Агафья, то бишь. Но это для официалу, тебе можно и Агусей, – бабушка снова показала напоследок свой одинокий зуб и весьма шустро ускакала, словно и позабыла про больные коленки, предвещавшие дождь.

Что ж, Яга у нас есть. Богатырь Алеша Попович тоже в наличии. Интересно, а Кощей имеется? Хотя типун мне на язык!

 

Глава 6 Подозреваемые

 

– Тебе нравилась Варя? – в лоб спросила я местного богатыря с экстравагантными привычками, когда мы сели на лавочку.

 

– Нет. – Честно рубанул с плеча он.

– Что так?