Бескостный. Книга 2. Путь войны

В лагере кипела жизнь. Эльфы просыпались еще до рассвета, особенно теперь, когда спланированная атака города принесла банде Лейна славу и уважение среди других повстанцев леса. Работы было много, приходилось выкладываться всем и каждому, чтобы хоть немного развить ситуацию. Правда, увы, уже через несколько дней гвардейцы отбросили отряды повстанцев прочь из города, уничтожив все, чего добились разбойники, однако начало было положено.

Единственное, что омрачало хорошие новости – воскрешение наследника эрла Гвеарина. Непонятно, каким образом тот вернулся из‑за грани, но ему удалось взять власть в свои руки, и теперь в Гве‑нне‑аэна нельзя было попасть так же просто, как раньше. На входе и выходе стояли стражи, проверяя каждого приезжего. Наверняка они искали определенные лица, но пока безуспешно.

В любом случае, этот город теперь был закрыт для банды Лейна. И вожак глядел дальше, на север.

– Шейл! – окликнул задумавшегося юношу голос. Тот встрепенулся, увидел перед собой довольного Фаэтина. После предательства и побега бывший телохранитель благородной Тиаллины стал куда веселее и доброжелательнее, словно бы скинул лишнюю шелуху и камень с души. Он часто крутился возле общего костра, что‑то слушал, рассказывал, помогал другим эльфам.

И непременно досаждал Шейлу.

Впрочем, бывший гладиатор не мог сказать, что против дружбы с эльфом. Фаэтин спас ему жизнь, и Шейл теперь чувствовал себя должником. К тому же, длинноухий, как и он сам, получил обязанности инструктора в лагере, и вынужден был обучать новобранцев и давать частные уроки бывалым воинам. Судя по умелым репликам, излишней наблюдательности и терпению – такая работа для Фаэтина была не впервой.

Как и для Шейла.

Будучи гладиатором, он много помогал другим, объяснял и направлял в тех моментах, которые были непонятны. Еще в доме Фирона он набрался опыта в качестве инструктора молодняка, и теперь мог запросто посоперничать в этом с длинноухим.

Правда, ни один ученик Шейла не пережил своего учителя.

– Многовато ты спишь для столь прославленного воина, – сощурившись, насмешливо произнес эльф. Юноша отмахнулся, первым направился через лагерь к палатке командира.

– Уже началось? – уточнил он. Фаэтин кивнул.

– Почти. Ждем тебя. Лейн по каким‑то причинам дорожит твоим мнением, так что на твоем месте я бы не устраивал подобных сцен. Все же мы по одну сторону баррикад.

– Я не нарочно, – поморщился Шейл, невольно коснувшись ладонью груди. После ритуала, когда его чуть не сожгло магическое пламя, почти все тело осталось покрыто мелкими шрамами. Метка бога спасла и исцелила его, но не смогла сохранить в целости. Порой эти шрамы начинали саднить, и он снова ощущал себя прикованным к столбу, не в силах выбраться и погасить огонь.

– Снова бессонница? – сочувственно поинтересовался эльф. Шейл качнул головой, не желая продолжать эту тему. Фаэтин тактично промолчал. Что Шейлу в нем нравилось – так это умение вовремя заткнуться и не провоцировать конфликт.

В этом длинноухий был хорош.

Что же касается бессонницы – тут эльф был прав. Каждую ночь после памятного ритуала Шейлу не спалось. Едва наступала темнота, как все тело ломило, суставы горели огнем, но больше всего полыхала рука с отметиной стража. Странный рисунок снова возник на ней, еще ярче и отчетливее, чем прежде, и Шейл не знал, хороший ли это знак. Все же метка неизвестного бога спасла ему жизнь, но что потребуют взамен? И сможет ли он расплатиться по счетам?

В палатке командира сопротивления уже собрались все главные лица: Мельтар, ближайший соратник и сподвижник Лейна, один из боевых лидеров – Элинаар, ответственный за рейды, Ари, к удивлению Шейла занявшая место одного из командиров, и сам Лейнор – причудливой внешности эльф, обладающий несомненной харизмой и талантом собирать вокруг себя умелых воинов. Именно он смог направить ненависть и ярость Шейла в правильное русло, пообещав дать много крови и денег – в перспективе. Пока же приходилось довольствоваться лесным лагерем и скудной пищей.

– Долго вы, – вместо приветствия усмехнулся Лейн, окинув вошедших внимательным взглядом, чуть задержавшись на бывшем гладиаторе. Шейлу показалось, будто эльф все прекрасно понял, и он в знак извинения пожал плечами.

Собравшиеся уже находились возле лежавшей на походном столе карты местности – ранее она висела на стене палатки. Лейн ткнул пальцем в расчерченные линии возле Гве‑нне‑аэна. Город был обозначен точкой, вокруг него в паре дюймов расходилась окружность, отмеченная пунктирной линией.

– Это зона патрулирования, – пояснил Лейн. – После нашей выходки начальник стражи усилил защиту города, к тому же, к гвардии присоединились егеря, и теперь проникнуть туда очень непросто. Там же, во дворце, скрывается Киллаэль, которого никто после воскрешения не видел, кроме бывшего начальника стражи.

Шейл прислушался. Он до сих пор не мог поверить в то, что наследник эрла выжил. Юноша своей рукой придушил его, сломал шею, так каким образом Киллаэль воскрес? Артефакт? Нечто сродни отметке бога, как у самого Шейла?

Не исключено. Наследник ведь обращался к какому‑то божеству, что, если это было не впервые? Он ведь мог заранее подготовить средство спасения, на всякий случай.

Что, разумеется, осложняет дело.

– Ходят слухи, – продолжил Лейн, помрачнев, – что новоиспеченный эрл теперь владеет темной магией. Якобы, именно ей он прикончил бывшего командира гвардии, хотя тот, в сущности, спас город от захвата. Это многое говорит об умственном состоянии Киллаэля.

– Он явно сошел с ума, – произнес Фаэтин, переглянувшись с Шейлом. – Взять хотя бы тот богомерзкий ритуал. Он ведь убил отца и предал огню, а затем точно так же расправился с сестрой. Выжил только Шейл.

– Что любопытно, – веско произнес Мельтар, метнув в бывшего гладиатора настороженный взгляд. Этот эльф крайне раздражал Шейла своей подозрительностью и недоверием. При каждой встрече ему казалось, будто Мельтар нарочно провоцирует его на конфликт, в надежде хоть за что‑то зацепиться и убить юношу. В отличие от Фаэтина, который теперь, на удивление, безоговорочно верил Шейлу.

– Я уже рассказал про стража в храме, – проворчал бывший гладиатор.

– И мы ценим твою откровенность, – кивнул Лейнор, взглядом осадив своего друга и соратника. – Не каждый смог бы честно признаться в том, что несет на себе метку бога. Особенно учитывая её воздействие.

– Я даже здесь чувствую темное зловоние, – процедил Мельтар. – Это явно метка Тартаса! Только темный бог может поставить проклятую печать.

– Или кто‑то хочет, чтобы мы так думали, – возразил ему Фаэтин. Мельтар чуть обиженно покосился на брата, но смолчал. Лейн задумчиво постучал пальцами по карте.

– Оставим пока вопрос с меткой в покое, раз уж мы не вольны на это повлиять. Вернемся к городу. Взять его мы не сможем, слишком большие силы Киллаэль стянул туда, но, в сущности, Гве‑нне‑аэна нам и не нужен. О нас услышали, к нам прибывают все новые и новые сторонники, а значит, пора раскинуть сеть пошире.