Трудовые будни барышни-попаданки 2

* * *

 

Обоз от купца Никитина успел добраться до Голубков еще по зимнему пути. Обратно сани уезжали хоть и не налегке – было мне что отправить на продажу, – но все же не десятипудовыми бочками груженые. Так что начавшая раскисать весенняя дорога не слишком пугала ездовых и приказчиков.

Нефти привезли двадцать здоровенных бочек. Двадцать баррелей то бишь. Керосину наделать – хоть залейся. И себе на год, и на продажу хватит. Как раз по моим чертежам жестянщики в уездном городе приготовили резервуары, механизмы для прокручивания фитиля, приспособления, чтобы поднимать и опускать стеклянный колпак. Сами колпаки выдули на ближайшем стекольном заводике – не все ж из бутылок кустарничать. Даже и дешево вышло, ибо процесс несложный. Если стекло где чуть маленькой волной пошло, не страшно, главное – форма и прозрачность.

Фитили бабы изо льна наплели широкими плоскими жгутами. Очень кстати вспомнила я детскую забавку соседей по даче – диск кумихимо. Девчата на нем плели фенечки да прочие безделицы. Устройство – проще некуда. Деревянный круг с дыркой посередине и намеченными прорезями по внешнему краю. А шнур получается любого диаметра и плотности, знай нитки подбирай да количество регулируй.

Очень хорошие фитили вышли, на спиртовках я проверила – работают. На керосине будет еще лучше.

Помимо бочек с нефтью обозники привезли других нужных вещей. А также вместе с ними прибыл очень важный человек, которого я настоятельно просила для меня подыскать в Нижнем.

Собственно, приехал он не один. К последней телеге обоза были привязаны четыре кобылы, три из которых были жеребые, а одна уже ожеребившаяся. Жеребенок весело бежал рядом с матерью.

На самой телеге стояло что‑то вроде кибитки, обтянутой толстым войлоком. В кибитке обнаружился худой малорослый мужик с восточными чертами лица и сивыми усами. Его жена, такая же худая и обветренная. И мал мала меньше штук пять ребятишек.

– Хей‑хой, барыня, – поприветствовал меня гость, ловко перепрыгивая через борт телеги. – Здоровья! Большой купец сказала, ты меня искал? Работа дать хотел? Адучи мой имя. Это Баяр, жена мой.

– И тебе здравствовать, добрый человек, – улыбнулась я. – Есть работа. И для тебя, и для твоей жены. Хочу кумыс делать. Чтобы самим пить и людей своих поить.

– Нешто кобылье молоко пить станешь? – удивился Адучи.

Я только вздохнула про себя. Да я черта лысого пить и есть стану, а самое важное – детей приучу, лишь бы уберечься от главной болезни этого времени – чахотки. Кумыс – не панацея. Но! Но. Как профилактика легочных болезней – отличное средство! Барсучий жир у нас есть, пусть и это зелье будет в доступе. А что люд здешний не привык к такому питью – так крепостное право. Должна ж от него хоть какая польза быть? Мне в доме и окрестностях кашляющие разносчики палочки Коха без надобности.

Адучи, его жена и их шумное потомство отправились на постой во флигелек, совсем недавно пристроенный позади основного дома. Флигель утеплили проверенным глиняно‑соломенным методом и протопили, всего там получилось шесть небольших комнат по одной стороне коридора и три просторных по другой. В маленьких я рассчитывала селить мастеровых, из тех, что найму, а в больших сделать мастерские. А заодно подобрала площадку для еще одного общежития, для сельхозрабочих. И не только из экономического села. Кто знает, как сложится с сельским хозяйством этим летом и не переведут ли помещики‑соседи своих мужиков с барщины на оброк, хоть и временный.

Калмыцкой семье, оценив размер их плодовитости, я хотела было выделить большое помещение, ограничившись пока двумя мастерскими. Но мои новые жильцы сами выбрали комнату поменьше. Насколько я поняла из немного путаных и не совсем грамотных объяснений Адучи, в маленькой комнате и привычнее, и уютнее, и теплее.

Ну, хозяин – барин. Оставила людей обустраиваться, показала, к кому бежать, если что понадобится, и велела отдыхать. О делах завтра поговорим.

Еще задумалась, как познакомить селян с новыми сотрудниками, иноземцами‑иноверцами. Последний татарский набег в этих краях был два с половиной века назад, пока Иван Грозный не взял Казань, но предрассудки не исключались.

Как раз настало Благовещение. Отец Даниил по моей просьбе в праздничной проповеди сказал, что Господь терпит и милует даже некрещеные народы, и так увлекся красноречием, что соединил два праздника и сказал, что волхвы, возможно, пришли с подарками к младенцу Христу из страны калмыков.

Это впечатлило Павловну, никогда не дремавшую во время чтения Библии в храме и хорошо запомнившую, как путешествовали волхвы. Поэтому первым делом она спросила Адучи:

– Скажи, желтый человек, в твоих краях верблюды есть?

– Есть, белая баба, – ответил калмык, – но их молоко – плохой кумыс.

Это культурное открытие так поразило старую няньку, что, когда кто‑то из дворни обозвал гостей «татарвой», она сказала:

– Да не татарва это, дурак, а волхвы.

 

Глава 12

 

На столе лежали россыпью медные монетки и плоские кривоватые кусочки железа. Я смотрела на них как на личных врагов. Физику в школе надо было лучше учить, Эмма, физику! А не только химию.

В целом‑то ничего сложного в таком источнике тока нет. Теоретически. А на практике без твердых знаний электротехники голову сломишь. Сила тока, напряжение, сопротивление… я помню, что это такое. Даже кое‑какие формулы со школьной линейки, некогда лично разрисованной этими нужными значками, еще болтаются где‑то на задворках памяти. Но понятия не имею, как рассчитать, достаточно ли металла, электролита и глиняного горшка средних размеров для того, чтобы заставить ионы серебра насыщать воду.

М‑де… С одной стороны, холера доберется до России нескоро – только в двадцать третьем. А настоящая трагедия и вовсе в тридцатом произойдет. Чего ж я сейчас‑то голову ломаю?

А того. Пока помню еще хоть что‑то, пока не затерлось повседневностью мое школьное образование, надо все это перенести в реальность, на практику.

Не могу просто рассчитать? Будем экспериментировать.

Поэтому я направилась в кузницу и заказала Федору изготовить медную проволоку. Молодой кузнец так и не понял, для чего барыне нужна «медная бечева», но сказал, что займется завтра‑послезавтра, как только докует новый плуг. Он уже понял, что даже если барская затея непонятна, то результат будет самый неожиданный и интересный. Например, однажды я велела отнести кузнецу корзиночку с котлетами и передать, что они сделаны благодаря тому странному винту, что в прошлом году заказан был.

Когда я собиралась уходить из кузницы, там появился дед Егорыч – вполне еще крепкий старик, живший на окраине деревни. Поздоровался со мной, несмело спросил: можно ли к старому кузнецу обратиться?