Быть женой Владыки хаоса

Но Теас дернула меня за левую руку, мол, давай становись нормально. Я не понимала, чего она от меня хотела. Стать я могла, только удовольствия от этого не получила бы. Увы, мешал врожденный дефект, с которым я, казалось бы, смирилась… но нет. Левая нога у меня была чуть короче, и сама ступня чуть по другому приделана, так что пришлось долгие‑долгие годы учиться, как ходить ровно с тростью, как снимать боль и судороги в ноге, как садиться, вставать, наклоняться… Это сейчас все уж привычное было, а в детстве… м‑да, в детстве я с трудом смогла принять себя такой, как я есть.

– Стань ровно, ну же! – как будто издеваясь, потребовала от меня Теас. Что было странно. Она никогда бы так не сделала… И я в полном недоумении, уже готовая язвительно что‑то ответить, опустила вторую ногу на пол. Сначала напряглась в ожидании боли, а потом от удивления раскрыла рот. Слов не было, ничего не было. Ни боли, ни уже привычного дискомфорта, ни ощущения напряженных мышц.

– Как?.. – хрипло пробормотала я. Но Теас потянула меня за собой, все так же держа за руки.

– Ты главное глаза не открывай. И пойдем.

Я не стала рисковать и крепко зажмурилась. Вдруг и правда волшебство пропадет. По привычке опасалась наступать на левую ногу, но та и правда держала вес тела, не подгибалась, но идти на двух ногах – левой‑правой – было дико. Невозможно.

– Вот, молодец, – поддерживала меня Теас. – Мы почти дошли.

Ее голос обзавелся эхо, такое характерное, когда звук отражался от кафеля. Да и шаги стали звучать звонче, я почти что слышала, как сменилась одна поверхность под ногами на другую. Запах тоже поменялся – в воздухе появился намек на запах едкого антисептика, мыла и воды. Мы в санитарном блоке? Зачем?..

Но ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Здесь было зеркало в полный рост. То есть неспроста меня Теас попросила не открывать глаза, что‑то случилось.

Руки подруги опустились мне на плечи, она повернула меня чуть вокруг моей оси и скомандовала:

– Ну, открывай.

Я даже испугалась на мгновение, а потом вокруг стало слишком ярко, пришлось зажмуриваться, долго моргать, чтобы окончательно привыкнуть к цветам вокруг. Неужели так сильно зажмурилась, и из‑за этого теперь смотреть больно? Но дело было еще и в другом, тоже весьма невероятном: я открыла глаза и столкнулась чуть ли нос к носу с Теас. Я видела все – и легкие тени на веках, и мелкие морщинки в уголках глаз, и едва‑едва заметные коричневые пятнышки на щеках.

– У тебя глаза не карие, – ляпнула я. Просто потому что они были не карие, а болотные с вкраплением коричневого. – А еще я почему‑то с тебя ростом.

– Да, теперь тебя сложнее будет тягать на руках, – улыбнулась Теас и предупредила: – Ты только не кричи, когда обернешься.

– Ага, – я кивнула, потому что уже поняла: все совершенно не так – и ноги, которыми можно топать, и рост – я, наверное, сейчас даже выше Теас, и зрение. Я глубоко вздохнула и развернулась лицом к зеркалу. Замерла, шумно выдохнув, потому что слов не находилось. Можно было только дышать и как рыбка хлопать губами.

– Ты помнишь, как выглядел Интир, когда тебя нашел? – попыталась дать мне понимание происходящего Теас. – Это боевая форма. На самом деле он совершенно не таких габаритов.

– Я знаю, – отрывисто ответила я и вздрогнула, неожиданно голос приобрел какие‑то дивные модуляции. Это был не мой голос – более мелодичный, звенящий, но не высокий, а голос той, которая отражалась в зеркале. Она была высокая, гибкая, сильная, на не‑моем теле натянулся и пиджак, и джинсы. На рубашке рвались пуговки, даже не от того, что грудь выросла, а просто из‑за увеличившейся ширины грудной клетки. Я неуверенно потянулась расстегнуть пуговку на рубашке, слишком она впилась мне в шею, и наткнулась пальцами на длинные волосы.

– Я думаю, это корона виновата, – подтвердила мои догадки Теас. – Артефакт же, мощный и парный, значит, влиять на тебя должен так же как на Владыку. До этого она принюхивалась, так сказать, а вот теперь подстроилась…

– Ага, – выдохнула я, потянулась рукой вверх по волосам, коснулась макушки и нащупала острые рожки, торчащие из головы. Это был просто верх странности.

– Симпатичные, скажи?.. – Теас как могла отвлекала меня. За что я ей была благодарна, иначе давно бы спряталась в кабинке туалета, и чтобы ни одного отражения видно не было! Наверняка зарыдала бы.

– Это не я…

Ведь оно так и было! Глаза не мои, лицо едва ли похоже, еще и бледное, не особо человеческое, рожки эти, большие руки с цепкими пальцами, ноги, уверенно стоящие… Я же другая – пара лишних килограммов, которые даже и не думала скидывать, очки, короткая стрижка, удобные просторные вещи. Вот это я.

– Еще как ты, – вдруг обхватила меня за плечи Теас и чуть встряхнула. – Не ты ли как‑то сказала, что хочешь пробежаться. Так теперь ты можешь это сделать!

– Пробежаться? – я заторможено опустила взгляд на собственные ноги, а потом принялась снимать кроссовки.

– Не думаю, что это надолго, – продолжала говорить Теас. – Вроде бы как такая форма ограничена по времени. Дара тоже может меняться, но мне не показывался в боевом виде, жадина! С короной, я думаю, дольше можно вот так ходить… Но… Эм, Айя, а что ты делаешь?

Я тем временем уже стягивала с себя штаны.

– Ты бы предупредила, дверь‑то закрыть надо, – проворчала подруга, щелкая замком.

А я наконец высвободилась из одежды и теперь медленно прохаживалась перед зеркалом. Ноги все делали одновременно: можно было и пальцами шевелить, и на носочки стать, и даже присесть без лишних усилий. Ноги были ровными. Может, чуть массивнее, чем человеческие, но ровными и одинаковыми!

– Пробежаться… – как завороженная я топталась на месте, поглядывая на окно. Может, и правда, открыть и выпрыгнуть из него. Это тело было готово мчаться, не разбирая дороги.

– Куда?! – Теас перехватила меня за талию и удержала на месте. – Ты представляешь, как оно выглядеть будет? Там же школьная территория, пустые может где‑то притаились и твой муж еще здесь! Ты как, сразу с ним познакомиться хочешь или сначала все же привыкнуть к этой стороне себя? Ты вообще чего хочешь?

Слова Теас немного остудили мое горячее желание. Я кивнула ей, еще раз покосилась на отражение в зеркале, потрогала острые прямые рожки, оттянув губу, посмотрела на небольшие клыки, пощупала себя за всякое. Нет, выходить в таком виде к людям посреди бела дня желания не было. Если и бежать, то так, чтобы никто не увидел и не сожрал.

– Спасибо, что не даешь мне сойти с ума, – улыбнулась я подруге. Когда рядом такая поддержка, не страшно даже во что‑то нечеловеческое превратиться. И я ступила к Теас, чтобы обнять ее, но тут перед глазами снова мигнуло, а левая нога отозвалась болью…

– Ловлю! – Теас успела поймать меня под руки. Увы, я сама настолько была сбита с толка, что могла бы и расшибить себе что‑нибудь.

Просто так обидно стало в тот же миг! До слез! И только то, что корона до сих пор у меня на голове, поддерживало надежду, что пробежаться еще удастся. Ради такого – я и сама не ожидала от себя таких мыслей – можно смириться с наличием мужа.