Чародей Жизни 1.1

Я отпрянул от окна и в тот же момент меня ослепил свет. Раздался взрыв и стекло разлетелось вдребезги, а стальная решетка, опаленная, вылетела из стены и с грохотом упала вниз. Снаружи слышались такие же взрывы, вой сирены и крики прохожих.

Я не успел даже подумать о побеге, как меня выволокли в коридор и заковали в наручники, отбросив к дальней стене. Охрана, злая и взволнованная, ожидала нападения с крупнокалиберными пистолетами наготове. Их движения были слишком быстрыми. В столкновении с этими существами у меня не было не единого шанса. Все, что я бы мог сделать, это бежать что есть сил, впрочем вряд ли я бы мог убежать далеко.

– Если что, я здесь не при чем! – счёл я нужным заявить, но получил лишь болезненный пинок под ребра и нож у горла.

Стараясь одновременно не шевелится и желая согнуться от боли, я смотрел в зеркальные стекла безликой серой маски. Сквозь нее я услышал лишь глухое рычание, смысл которого до меня прекрасно дошёл. Я заткнулся.

– Добрый вечер! – раздался вдруг голос от окна, в котором каким‑то мистическим образом оказался совершенно незнакомый мне парень.

Лампа разлетелась на осколки и в наступившем полумраке я увидел только блеснувшие азартом глаза незваного гостя.

Не успел он сказать ещё что‑либо, как оба охранника подскочили к нему и вонзили в его тело длинные кинжалы. Я ожидал крови, криков или хотя бы сопротивления, но вместо этого парень схватил маски охранников и одним движением сорвал из, будто они держались на тонких нитях.

Опешившие, те отступили и открыли огонь. Грохот выстрелов оглушил меня, а фигура заявившегося через окно парня вдруг распалась тысячами светящихся насекомых, разлетевшихся в стороны и тут же погасших. А затем в комнату влетели гранаты. Моментально взорвавшись, они наполнили комнату шипящим газом. Не успев даже задержать дыхание я почувствовал себя крайне уставшим, обесточенным, после чего полностью провалился в сон, совершенно не беспокоясь о том, что происходит вокруг.

Но спустя, казалось, всего пару мгновений я уже что есть силы бежал по крыше своей тюрьмы, не особо понимая, что делаю и куда бегу. Кто‑то держал меня за локоть, тут и там слышались выстрелы и жуткий лязг когтей о метал – к нам уже взбирались тюремщики. Когда до края оставалось совсем немного, мы с моим компаньоном прыгнули, приземляясь на широкую платформу. Тут я снова провалился в беспамятство. Хотя это, скорее, было похоже на прогулку в плотном тумане. Ты вроде бы идёшь, но совершенно не видишь, куда.

Снова в чувство меня привел едкий запах у самого носа. Я чихнул и открыл глаза.

– О, братан, поздравляю! Ты на халяву хапнул свободы!

– А?

Я посмотрел влево. Возле меня, развалившись на длинных кожаных креслах купе, сидел парень. В глаза мне сразу бросилась его прическа – выбритая с левой стороны голова с длинными, зачесанными на правую ярко‑желтыми волосами. Сначала я подумал, что они окрашены, но затем увидел, что и брови, и даже лёгкая небритая щетина имеют желтоватый, соломенный цвет.

– А. А. А сама не дурна!? – усмехнулся он.

– Что?

– Ай, забей. Ты мне вот что скажи,ты помнишь сейчас, все что мы там намутили?

Я тупо похлопал глазами, собирая мысли в кучу и прежде всего стараясь вспомнить, кто я, зачем я, а главное, где нахожусь. Но вместо этого я увлекся оценкой внешности собеседника…

"Авторская справка: в этот момент Рецан отобрал у меня место у печатной машинки и описал себя сам сказав, что я пишу слишком нудно"

"Описание со слов Рецана: я в тот раз взял самую зашибенную куртку – жёлтую, с крутецкими огненными черными полосами и наоборот – черные штаны с желтыми линиями молний и огня. И самые лучшие кеды, которых ни у кого нет!"

"Далее я отобрал у Рецана машинку, чтобы уберечь вас от его красноречия (и машинку от поломки)"

– Помню, – наконец сказал я. – Меня задержали, а дальше ты меня вытаскивал. И у меня только два вопроса: первый – ты кто вообще? И второй – ты вообще нормальный?

– Ни в одном месте, – искренне ответил мой новый знакомый. – Меня Рецан зовут. Я маг.

– Маг? – не особенно удивляясь, спросил я, пробуя заодно создать маленький огонек на ладони. – О, магия вернулась, кстати.

– А то! Это просто у фантомов дома никакие фокусы не работают. Ну, почти. Видел, как я их? Ты бы видел их морды, когда я маски им снял! Вот это надо было видеть, зуб даю!

– Мда, я представляю. Но как именно? Я может, чего‑то не понимаю, но ты вроде сам сказал, что там ничего такого не работает. И эти твои насекомые… Меня, кстати, Марк зовут.

Мы ехали в пустом вагоне скоростного метро где‑то под землей. Теплый свет от ламп изредка мерцал, что‑то тихо стучало снаружи. В остальном же было очень тихо и, пожалуй, уютно.

– Ну, будем знакомы, братан, – он протянул мне руку, на запястье которой висел на веревке какой‑то футуристического вида фонарь и цепочка с бронзовым амулетом.

Руку я пожал, крепко и с улыбкой. Взгляд у Рецана был озорной и беззаботный, разбежавшиеся по лицу веснушки делали его только веселее.

– Ну, тут ведь какая шутка, братан, – начал Рецан, показывая мне фонарь в своей руке. – Видишь эту вещь. Я ведь маг, а это то, чем я пользуюсь. У фантиков стоит блок на магию, такая большая и непонятная хрень, которая всю твою внутреннюю силу мешает и крутит, что ты никак ей управлять не можешь.

– А фантомы – это типа их название?

– Ага, и не «типа», а официальное. Частная Спец. Охрана «Фантом». Ну, я их зову фантики. И все зовут. Только не с глазу на глаз, как ты понимаешь. Так, эта… О чем я… А. Тут в чем дело. Этот блок можно настроить на самые разные колдунства. У всякого волшебства типа своя волна и все такое прочее. Вот. Вроде эти энергии называют… М‑м‑м…

Рецан задумался, а затем щелкнул пальцами.

– А! Нерция. А блок‑устройство у них – это Противонерционный Блок. Вот. Смекаешь, братан?

– Вроде того.

– Так. А у меня эта нерция работает за счет вот этой смешнявки. Называется, если я правильно помню, тайс. Или тайп. Или вообще руллер. Да какая, к черту, разница, правда?!

– Вероятно.

– Ну так чего я тут распинаюсь‑то… Их блоки нужно постоянно настраивать на нужные волны, иначе иную магию они блокировать не смогут. Они явно не ожидали меня, поэтому я смог легко их обвести вокруг пальца. Хотя, если по чесноку, мы с тобой едва не померли там, пока я пытался тебя вытащить. Ты ведь после памятника едва соображал.

– После чего?