Цикл Мир
Распахнув дверь, Ролло замер в недоумении: противоположная стена комнаты была разнесена. Он подошел к дыре, внимательно осмотрел края и обугленные щепки, валявшиеся повсюду.
«Ну и что сюда попало: магия или обычное ядро? – думал растерянно мужчина. – «Рафаэль» вступила в бой? Но если на борту царила эпидемия, зачем тогда потушили пожар?»
Так и не получив ответов на свои вопросы, капитан продолжил поиски, не увенчавшиеся успехом.
Вернувшись на палубу, Ролло прыгнул в воду и поплыл к «Свободе». Он успел забраться на корабль, когда «Рафаэль» заискрилась синим пламенем.
При виде капитана сирены замерли, словно статуи. Зеленовласка тоже была здесь.
Он встал перед командой: ровная спина, широко расставленные ноги, сжатые губы, надменный взгляд, но все видели, что его глаза были неестественно прищурены, а кулаки сжаты. Капитан отдал приказ – спрятаться в тумане и не выходить без его ведома, а затем ушел вглубь корабля. Зеленовласка последовала за ним тенью.
Как только он добрался до двери каюты, его плечи опустились. Ролло толкнул дверь и ввалился в комнату.
Девушка подбежала к нему, попробовала приподнять, но мужчина оказался слишком тяжелым… не врал тогда на лестнице. Позвать кого‑либо из команды она не решилась. Собрала все силы, взялась за рубашку и втащила тело в комнату, чтобы можно было закрыть дверь. Затем взяла кувшин с водой и полотенце, протерла лицо капитана мокрой тканью.
– Ролло, Ролло, – позвала она. – Ролло, ты болен?
– Уходи немедленно, – приказал капитан.
– Я хочу помочь.
– Убью! – прорычал капитан, но заметив, что девушка даже не пошевелилась, попросил так мягко, как только мог: – Пожалуйста, уходи. Это Черный пепел.
– Я переболела им десять лет назад, – услышал мужчина, прежде чем отключиться.
***
– Лорелейн? – удивленно пробормотал Ролло, открывая глаза. Его взгляд сфокусировался на сине‑зеленых волосах. – А… – протянул он. – Зеленовласка… Что ты тут делаешь?
– Тебе стало плохо, и ты упал, я смогла только затащить тебя в комнату…
– А я предупреждал, что по сравнению с тобой кит. Почему не позвала парней из команды?
– Мне показалось, ты не хочешь, чтобы они видели твою слабость…
Ролло кивнул, мысленно благодаря всех божеств за проницательность девушки.
О том, что он бастард, знали все кому не лень. И это даже приносило свою выгоду. Сирены, например, чувствуя очень древнюю кровь морских оборотней‑шелки, боялись рядом с ним дышать, не то что перечить своему капитану. С такой послушной командой Ролло мог позволить себе расслабиться – они не могли даже помыслить о заговоре и бунте на корабле.
Но вот полукровок дети моря не ценили. Всех, рожденных от связи с людьми, они относили на берег. Женщины оставляли кульки с младенцами на пороге ближних к морю домов. Мужчины просто не задумывались о последствиях.
Узнай хоть один из сирен, что мать капитана не была шелки, они поспешили бы покинуть «Свободу». В сложившейся обстановке Ролло не мог позволить себе остаться без команды.
Мужчина собрал все силы и залез на кровать.
– Что с тобой? Разве Черный пепел убивает и детей моря?
– Я полукровка, сирена, почти как ты, только в первом поколении. Моя мать – человек. И это большая тайна для сирен. – Ролло приподнялся на локтях, стараясь устроиться поудобнее. – Эх, жалко, что нет сейчас твоего доктора. Он смог бы меня за секунды…
Девушка отскочила от него, точно обожглась, ее губы задрожали, в глазах заблестели слезы. Такого удара она не ожидала. Она смотрела на почти бескровное лицо мужчины и думала об одном: где найти силы, чтобы простить больному человеку это напоминание?
«Вот же!» – опомнился Ролло.
– Прости, прости! – прошептал он. – Я всегда забываю, а сейчас так и подавно… Только не смей плакать! Зеленовласка, не смей! Иначе я выброшу тебя за борт…
– Мне всегда говорили: мужик сказал – мужик сделал. А ты только разбрасываешься пустыми обещаниями! – прошипела девушка.
– У нас сделка с твоим братом, – напомнил Ролло. – Как только он вернется, я с удовольствием вручу тебя ему! И дальше делай, что хочешь!
Вот только есть одна маленькая проблема: «Рафаэль», полная покрытых болезнью тел, сгорела несколько склянок назад. Одно радовало: в случае чего Ролло честно сможет сказать, что ничего не знает о судьбе Антония. Ведь тела парнишки он так и не увидел.
Девушка вытерла лицо рукавом.
– У тебя есть лекарства? – спросила она.
– Посмотри в секретере, там что‑то было, а вообще я редко болею. Последний раз… – Ролло задумался. Он не помнил, когда болел в последний раз. Все‑таки кровь шелки в нем была сильной.
Девушка подошла к дубовому, покрытому лаком, секретеру и открыла его. Внутри аккуратной стопкой лежали бумаги. Она случайно задела одну, и та упала на пол. Зеленовласка подняла документ. «Каперский патент» – прочитала она и положила обратно.
– Что такое «Каперский патент»? – спросила девушка, присаживаясь на край постели с тремя бутыльками лекарства.
– Это документ, дающий мне право на время военного времени топить корабли Лесной гильдии и Долины Голубых гор, если они надумают обстреливать меня. Он не делает меня пиратом, который захватывает корабли ради наживы. И без этой бумаги меня вздернут, когда наступит мирное время.
– А ты не берешь наживу?
– Иногда беру, если на меня нападают первыми. Только я называю это платой за доставленные неудобства и отнятое мирное время.
– Все‑таки пират, – заключила сирена.
– Капер, Зеленовласка, капер! И у меня есть соответствующий документ!
– Я думала, что шелки и Долина – союзники.
– Так и есть.
– И ты топил их корабли?
Ролло схватил ее за руку, когда Зеленовласка попыталась сменить компресс на его лбу.
– Не слишком ли много вопросов, сирена? Капитан здесь я.
Девушка закусила губу. Еще одно неприятное напоминание о ее месте. Что ж, он прав. Разве ее касаются политика и взаимоотношения чужих государств? Сама полезла – вот и получила.
– Извини. Не стоило, – сказала девушка.
