Цикл Мир

И эта мысль была недалека от истины – дом, в котором родился капитан, находился по другую сторону грани. Интересно, смогли бы его парни перетащить корабль на территорию шелки? Что гадать? Скорее всего, он в ближайшем будущем узнает ответ на этот вопрос. Но сейчас стоило подумать о другом.

«Сирены подарили ей платье».

– И почему я не заметил? – рассуждал Ролло.

– Ты тогда отошел. Смотрел на луну, – ответила Зеленовласка, опираясь на мужчину, который вел ее в каюту – нести сирену на руках капитан не рискнул: боялся, что упадет вместе с ней.

Поначалу девушка отказывалась, просила лишь помочь добраться до кухни, уверяя, что там ей будет гораздо спокойнее и лучше. Ролло подозревал – это было неспроста. Скорее всего, сирена встречалась с Лорелейн. Капитану пришлось уверить ее, что там теперь пусто. И девушка почувствовала себя виноватой.

Как только Зеленовласка оказалась на кровати, Ролло поспешил к сиренам, которые в этот миг должны были укладываться спать.

– Саяна, – позвал Ролло, войдя в темное холодное помещение внутри корабля, расположенное неподалеку от заветной двери.

– Да, капитан, – отозвалась подчиненная сонным голосом. Определив направление, мужчина осторожно пробрался мимо погружающихся в дремоту тел, над которыми повисли облачка пара, к источнику звука.

– Саяна, это ты подарила платье девушке? – спросил Ролло, присаживаясь рядом с лежавшей у стены сирены.

– Да, капитан.

– Почему? Вы же не любите полукровок.

– Перерождение, капитан. Она получила благословение моря, – пробормотала Саяна.

– И что это значит?

– У нас говорят, что боги спасли душу умершего и не дали ему превратиться в Духа.

Больше сирена ничего не могла сказать, окончательно погрузившись в глубокий и непробудный сон до заката. И капитан решил немедленно связаться с чертом.

– Морса?

– О, доброго здравия, мой морской друг! Рад тебя слышать. Говорят, недавно была славная битва у северных берегов. Мое почтение! Кстати, суденышко нашего правителя тоже было в тех водах, возвращалось с выручкой от продажи камней. Ты спас нас от внеочередных убытков…

– Морса, давай без лишних раскланиваний. Ты знаешь, что значит Перерождение? Саяна сказала, что так бывает, когда душа умирает.

Даже через кварцевый круг Ролло слышал, как черт скребет свой подбородок.

– Слышал, – ответил Морса после затянувшейся паузы. – Спасибо, это большое подспорье. Теперь я догадываюсь, где искать.

И черт отключился.

Ролло ругался грязнее, чем портовый грузчик, но ситуацию это не изменило. И что ему делать? Сколько времени ждать? А вдруг как оно уже вышло?

Он поднялся в каюту, где спала Зеленовласка. Мужчина осторожно осмотрел ее волосы, пальцы, кожу на лице. Кажется, новых изменений нет. Но капитана нервировало бездействие. А когда он нервничал, становился злым, почти как морской черт. А, может, и злее.

«Делать, надо что‑то делать!» – бормотал капитан, слоняясь по притихшему кораблю.

Злой Ролло не заметил, как вновь спустился в трюм и замер перед дверью из красного дерева, из замочной скважины которой мерцал голубовато‑серебристый свет.

«Ну и хрен с вами! – подумал капитан. – Днем раньше, днем позднее. Какая разница когда?»

Вот только дотронуться до железной ручки оказалось сложно. Болезненные яркие картинки из прошлого, так некстати возникшие перед глазами, мешали совершить это простое действие. Ролло помнил все и никогда не хотел забывать. До этого дня.

Он вновь видел тронный зал, заполненный увешанными украшениями шелки в своем зверином обличие. Это был праздник, посвященный Морскому богу. Вот его отец – второй по рождению и потому не король, а капитан «голландца» – ворвался в зал и бросил вызов своему брату. Маленький Ролло, спрятавшийся за колонной, наблюдал за битвой не на жизнь, а на смерть, и испуганно вздрогнул, когда вода вокруг сражавшихся окрасилась в ярко‑алый цвет. Тонкие алые ленты кружили в воде, опутывая аристократов, и дотягиваясь до колонны, где притих ребенок.

Все придворные молча склонились перед пролитой кровью, приняв результаты честного поединка, и разошлись готовиться к коронации. А Ролло подплыл к дяде. Испещренный рваными ранами тюлень лежал на морском дне с широко распахнутыми огромными глазами, в которых ничего не отражалось. Тот, кто рассказывал Ролло о кораблях, играл с ним, читал книги о далеких странствиях, был мертв.

– Поднимайся, – прошептал мысленно мальчик и потеребил шелковистую лапу. – Пожалуйста.

Над его головой зависла огромная тень – отец.

«Что ты здесь делаешь?» – раздался голос в голове. Но мальчик от ужаса ничего не мог сказать. Он был оборотнем лишь наполовину и не мог обернуться, а потому бросился на огромное тело, стараясь избить его кулаками.

Однако Ролло не мог находиться под водой бесконечно. Обессиленный он начал задыхаться. Тогда отец, принявший человеческий облик, взял его за шкирку, как щенка, и вытащил на поверхность. И мальчик, собрав все оставшиеся силы, глотая слезы, пополз скорее прочь, мечтая отомстить.

А затем была свадьба… и его мама, улыбавшаяся на людях, кланявшаяся и дарившая букет королеве с пожеланиями счастья.

– Я бы хотела его и ее величества просить отпустить меня на родину, – прошептала женщина, делая глубокий реверанс.

Довольный кивок королевы.

Жесткое «нет» короля, не обратившего внимания на недоумение молодой красивой аристократки, не желавшей терпеть рядом с собой фаворитку.

Ночью мама глухо рыдала в подушку, а на следующий день врала, что ей приснился страшный сон. А затем пришел король и, несмотря на сопротивление женщины, молча перекинул ее через плечо и куда‑то унес. Спустя несколько месяцев родилась младшая сестра Ролло. И мать прекратила просить о свободе.

И этому человеку он должен принести присягу? Уж лучше бы его духи разодрали! Но другого выхода не было. Даже для того, чтобы добраться до Лорелейн, ему необходимо снять собственное проклятие. Ведь после увиденного птица навряд ли согласится разговаривать с ним через кварц.

– Ну что, – сказал Ролло, не скрывая иронии, – все как вы желали?! Я пришел, униженный и побитый.

Ролло вставил ключ в замочную скважину, повернул и дернул на себя ручку. Он приготовился зажмуриться, потому что призраков за дверью было так много, что от сияния могли разболеться глаза. Мужчина вздохнул. Но дверь не открылась. Ролло еще раз дернул дверь. Ничего.