Дело рода

Со стороны я, наверное, напоминал муху, бьющуюся в стекло.

В тонированное, хе‑хе, стекло.

И из‑за того, что я не мог коснуться Рив, мне было настолько паршиво, что Академия отошла на второй или даже на третий план.

Я знал, что мне нужно активно готовиться к учебному процессу, знал, что нужно рвать жилы, готовясь к Вторжению, знал, что скоро произойдёт что‑то важное, но…

Но на душе было так пасмурно, что хотелось забиться в какой‑нибудь угол и заснуть там на пару лет.

Возможно, дело было ещё в том, что бесконечная учёба мне настолько надоела, что не происходило и дня, чтобы я не задался вопросом: «Какого ксура я здесь делаю?».

Временами хотелось плюнуть на всё и убежать в действующую армию – там, по крайней мере, я могу развиваться и как Воин, и как командир.

Единственное, что меня останавливало – шанс найти здесь Диадему и попасть, наконец‑то, на Арену.

И мне не нужны были уведомления Сети, чтобы понять – Претендентство и Рив как‑то связаны между собой.

– Всё, – я кивнул своему отражению и, одёрнув камзол, направился на выход. – Пора. Церемония инициации ждёт.

 

Глава 2

 

– Приветствую вас, будущие маги и магессы!

Голос ректора, усиленный магией, прокатился по всему залу, который был до отказа набит студиозами всех ступеней обучения.

Зал, к слову, мне очень понравился – огромный, но какой‑то уютный, что ли?

Под потолком горели хрустальные люстры, но стоило задержать на них взгляд, как на смену белоснежным фрескам и мраморной лепнине приходило бескрайнее звездное небо.

Стены были украшены плохо сохранившимися мозаиками, на которых с трудом можно было распознать грандиозное сражение с активным участием магов.

Пол зала представлял собой огромное шахматное поле, в каждой клетке которого был выбит какой‑то символ.

У дальней стены стояла огромная каменная статуя мага, рука которого была повелительно вскинута к потолку.

Перед этим грандиозным изваянием стоял преподавательский стол, за которым сидели уже знакомые мне маги, и откуда ректор собирался толкнуть приветственную речь.

Перед преподавательским столом находилась каменная стела, шпиль которой венчал светящийся шар.

Дальше до самого входа тянулись восемь длинных рядов с пустыми ученическими столами с лавками.

Над каждым рядом красовался свой символ, и я с интересом их разглядывал, поскольку за всё время подготовительных курсов, я ни разу здесь не был.

Мы, а именно студиозы Академии всех степеней обучения, включая новичков, стояли слева, растянувшись от входа в зал до преподавательского стола.

Как я понял, сейчас каждый из студиозов должен был подходить к стеле, обновлять информацию о классе и родстве со стихией и садиться за свой стол.

Из восьми ученических столов четыре принадлежали к первому кругу – стихийная магия, и ещё четыре ко второму кругу.

И над каждым, как я уже сказал, висела своя эмблема, заключённая в круг.

Ближайший ко мне стол принадлежал Огненному факультету.

На его знамени красовались Огненные языки – пылающие лепестки то грозили обжечь, то излучали ласковое тепло.

И вообще, при взгляде на символ огненного факультета плечи сами собой расправлялись, а сердце наполнялось храбростью.

Следующий стол принадлежал водникам.

Их эмблемой была Капля воды – если задержать на ней взгляд, то можно было увидеть то спокойное озеро, то ревущий водопад, то ледяные скульптуры в окружении разлетающихся снежинок.

По соседству с ними расположились суровые маги Земли.

Стоило задержать взгляд на эмблеме Каменной горы, как она начинала грозно трястись, и по ней сбегала настоящая лавина.

Ну а если на протяжении десяти секунд не отводить от горы взгляд, то она превращалась то в гранитный замок, то в каменные пирамиды.

Последний из стихийных факультетов был Воздушный.

От его символа – Сверкающий молниями ураган – так и веяло прохладой.

А стоило задержать на нём взгляд, как мощные порывы ветра пригоняли свинцовые тучи, внутри которых ворчал гром.

А вот дальше эмблемы шли поинтересней.

Раскрытая книга, светящаяся ярко‑белым светом – если остановить на ней взгляд, то перед глазами пробегала целая череда картинок:

Исцеление болезней, благословение усталым целителем готовящихся к бою шеренг воинов, свет веры в глазах небритого мага.

Закрытая матовая книга, поглощающая свет – на эту эмблему смотреть было неприятно.

Она, казалось, вытягивает из смотрящего на неё силы, а сменяющие друг друга мраморные черепа, кружащиеся в замысловатом хороводе, вызывали тревогу и опаску.

Яркая радуга – при взгляде на эту эмблему на лице сама собой появлялась улыбка.

Ну а радуга превращалась в танец стихий, где огненный элементаль кружился под ручку с водным и воздушным, а земляной покачивался в обнимку со Светом и Тьмой.

И последний – Серый капюшон, скрывающий верхнюю часть лица – сколько ни всматривайся в темноту капюшона, видно было только волевой подбородок.

Но стоило отвести взгляд, как на периферийном зрении фигура в капюшоне прикладывала к губам палец, призывая к тишине.

Ректор тем временем убедился, что все студиозы его внимательно слушают и начал вещать.

– Дамы и господа! Академия не делает разницы между богатыми и бедными, знатными и безродными. Нам, – архимаг Ксандр обвёл рукой преподавательский стол, – без разницы, сколько вам лет и откуда вы!

Он взглянул, казалось, мне в глаза, и я уважительно покачал головой – оратор из ректора был первостатейный.

– Все, что нам важно – это искра таланта, горящая в сердце каждого из вас, – продолжил тем временем ректор. – Мы со своей стороны приложим все усилия для того, чтобы разжечь эту искру таланта в ровный огонь дара. Но только от вас зависит, будет ли этот огонёк еле тлеть или превратится в пожар знания и могущества!

Ректор дождался, пока стихнут аплодисменты, и продолжил: