Демон. Том 4

– Она самая. Я, конечно, еще пересекся с Адель. Помнишь? Две подружки: Адель и та сучка, что тебя терпеть не может.

– Инелия, – улыбнулся Аполлон. – И как их не помнить, – хмыкнул он. – Кстати, как у нее дела?

– Да всё так же: серая хмурая туча гнева! – ухмыльнулся Зархан. – Как вижу ее, так сразу вопрос: «А как там Аполлон?». Они с Адель уже понадумали всякого, будто мы с тобой больше не братья, а давно разошлись. Эта стерва чуть ли не пытает меня! – пожаловался он. – Ты бы, братец, заглянул к ним в гильдию, что ли…

– Эй‑ей! Не подавайся на женские хитрости! – хмыкнул Аполлон.

– Да, хе‑х, ты прав, – улыбнулся Зархан. – И всё же… Ради братишки Зархана. – поблымкал он глазами мило.

– Как будет время, обязательно загляну, – сдался Аполлон под взглядом щенячьих медвежьих глазёнок.

Марта в это время с Аён убирали посуду со стола. Старик Марон храпел. Карла сидела у печи и молча вылизывалась, как кошка.

– Ты – настоящий друг! – радостно воскликнул наследник и поднялся из‑за стола. – Ладно, не знаю, как вы, а я погнал! Меня ждет ночь незабываемой чистой любви! – он, даже не переодеваясь, схватил свой плащ и поспешил на улицу.

– Вот пройдоха! – хмыкнул с улыбкой Аполлон. – Я не могу отставать, – он тоже поднялся из‑за стола, собираясь за своим плащом, потом вдруг остановился. – Так. Вообще‑то, на свидание мне еще рановато, – и взглянул на девчонок, что уже заканчивали с уборкой, после чего спросил: – Марта, ты сейчас домой?

– А? Я? – оглянулась она, держа в руках поднос с недоеденной выпечкой.

– Да, я о тебе, – стоял Аполлон подле стола.

– Н‑не знаю… Дела закончены. Господин Марон сказал, что сегодня в лаборатории выходной.

– Ясненько. Я хотел принять ванну. Только вот спину потереть некому. Не буду же я просить об этом Аён, а старик, как видишь, уснул. Хотя, будь он трезв, вряд ли бы я решился на такое. В общем, не поможешь?

– Господин, но я готова! – возмутилась Аён.

– Нет уж, – тут же юноша отсек фантазии малолетней воровки.

Марта сглотнула. Такой вопрос застиг ее врасплох. Она всё думала: с чего начать разговор с Аполлоном? Казалось, им о многом стоит поговорить, а когда начинала продумывать будущий разговор, то совсем не понимала, о чём же говорить?

Она – инициированная им ведьма, и теперь повязана до смерти. Не как его прислужница. Больше как напарница. Конечно, эту связь можно было оборвать, как рассказал ей Марон, и всё же Марта пока не хотела уходить.

Почему?

Нравился ей Аполлон, вот и весь ответ. А Марта привыкла брать то, что ей нравится. Жадная юная ведьмочка.

– Только если и ты потрешь мне, – ответила она с легким вызовом.

Аполлон хмыкнул и без сомнений согласился:

– Вот и договорились.

Закончив с уборкой и отдав указание Аён вымыть посуду, Аполлон и Марта поднялись на второй этаж, где находилась ванная комната. Совсем небольшая с каменной купелью, дно которой было изготовлено из кристаллов подогрева. Открыв вентиль и активировав нагрев, Марта стала подле Аполлона, не понимая, что делать дальше.

– Поможешь? – стянул он с себя белую сорочку и протянул ей рукава.

Она помогла снять белье, оставив его в одних штанах. Он в свою очередь прикоснулся к ее переднику. Снял с плеча одну белую лямку, затем вторую.

– Повернись, я развяжу бант, – произнес он сладким голосом.

Ведьмочка повернулась к нему спиной, при этом закусив губу. Аполлон такой обходительный, совсем как взрослые мужчины в тех книгах, что она читала. Пальцы юноши коснулись ее спины, вызвав у девчонки волну мурашек. Он не спеша развязал сначала бант фартука, затем приступил к развязыванию шнуровки ее платья. Через несколько секунд, не спрашивая мнения юной Марты, Аполлон стянул с нее серую ткань, оставив в одних белых трусиках.

Ведьмочка стояла к нему спиной, прикрыв грудь руками, голой спиной ощущая цепкий оценочный взгляд. Одно это чувство распаляло в ней похоть.

Стоит ли ей повернуться и наброситься на него? Или выждать более подходящего момента?

– Ванна уже набралась, приступим, – заметил Аполлон практически спокойным голосом.

Он дотронулся ладонью к ее голой пояснице и повел к купели.

У Марты пробежались приятные нотки мороза по коже, когда почувствовала его стояк своей ягодицей. Аполлон уже был голым, пусть и стоял позади, но это было очевидно. Девчонка первой погрузилась в теплую воду по самую шею. Юноша в купели пристроился напротив. Конечно, от девичьего взгляда не ускользнули все подробности его голого тела, и без скромности можно было объявить о ее мысленном восторге. Сейчас их ноги под водой касались друг друга, что вызывало бурю эмоций. Ведь еще немножко, совсем чуть‑чуть и они могут коснуться сокровенных мест друг друга.

Такое волновало, особенно в юном возрасте.

– Хорошо… Как долго я мечтал оказаться в горячей ванне… – протянул довольным голосом Аполлон и запрокинул голову назад, на бортик.

Марта разглядывала его шею, подбородок.

– Ты всегда был таким странным, – заметила ведьма. – Еще при первой нашей встрече в лаборатории я поняла, что ты необычен.

– Правда? – продолжал Аполлон смотреть в потолок, понимая, что всем своим видом смущает ее. А так она хоть может говорить.

– Когда протянул мне корку хлеба, – Марта усмехнулась искренне, – это было и мило, и странно.

– Я хотел наладить контакт, – вспомнил и он тот самый момент. – Было непросто родиться бесом и оказаться в плену у людей.

– Тяжело представить, – ответила она чуть тише. – А помнишь, – произнесла она и вдруг осеклась, покраснев.

– Как такое забыть, – хмыкнул он довольным тоном.

Марта водила ладонью по кромке воды, незаметно улыбаясь. Он помнил. Ей было приятно.

– Тебе тогда понравилось? – она украдкой взглянула на него.

Он всё так же сидел, глядя в потолок.

– Ты и сама знаешь, что да. А тебе? С твоей стороны это был странный поступок.

– Честно говоря… Даже сама не знаю, что на меня нашло. В академии меня считали изгоем. Чудовищем, – она говорила об этом спокойно, видимо, свыклась с судьбой. – А ты тогда был кем‑то таким же. Может, я почувствовала родственную душу? А может, всё ведьминская кровь. Я плохо себя контролировала в тот момент…

– Ужасный мир. Такую милую девочку посчитать чудовищем… Нелепость, – подчеркнул Аполлон.