Демоны пустыни
– Добрый вечер, – улыбнувшись, сказал я и прошел внутрь. Правило хорошего тона – всегда здороваться при входе в такие темные заведения, тем более с такими громилами, как эти у входа. Я не стал дожидаться ответа – знал, что двое охранников и так прожигают мне взглядами спину. И не стоит забывать, что у каждого из них на поясе по клинку – недлинному, недорогому, но остро наточенному, а еще за поясами спрятаны метательные ножики – хорошее оружие против не заплатившей за обед быстро убегающей цели.
– Будьте так добры, миску супа, плов, чап‘ати[1] и пять яблок, – заказал я, присаживаясь за один из столиков.
– А деньги‑то у тебя есть? – Я не стал оборачиваться и смотреть на того, кто задал мне вопрос, но, по всей видимости, ко мне обратился достаточно крупный мужчина. Когда он подходил к моему столику – пол под ним содрогался: в этом громиле уж точно было не меньше сотни с лишним килограммов. И где только они подбирают такой персонал – все как на подбор?!
– Не беспокойтесь, я заплачу.
– Сто дамов (десять медных дамов равнялись одной серебряной рупии, десять рупий равнялись одному золотому мухру). Что‑то я сомневаюсь, что столько водится у такого, как ты.
– Даю сто пятьдесят, если принесете еще связку свежей моркови, – заявил я.
– Тут тебе не рыночная лавка, а приличное заведение. Свежего ничего нет! – сказал как отрезал.
– А говорят, что это город, в котором есть все.
– Что ты там фыркнул? – крикнул мне прямо в ухо этот громила.
– Вы не ответили про яблоки, – совершенно спокойно напомнил я.
– Деньги вперед!
Я вытащил из‑за пазухи ровно с десяток монет, этого должно было хватить.
– Будут тебе яблоки, – ответил мужчина, пересчитывая только что принадлежавшие мне деньги.
Юзаиль – процветающий город в центре Северной пустыни, в отличие от Орфеи, расположенной почти на самой границе. Но и отсюда до Алариаля почти месяц пути, и то если с погодой повезет… Процветающий город, да? Вроде именно так мне описывали это место, но здесь мало что говорит о такой уж его роскоши, хоть в этом городе и жил когда‑то главный визирь султана.
Громила‑разносчик вернулся с моим заказом. Стоило отметить, что еда оказалась вполне неплоха, по крайней мере по внешнему виду. А вот про вид людей, окружавших меня, я не мог такого сказать. Все будто занимались своими делами: кто‑то играл в азартные игры, кто‑то наслаждался ужином, кто‑то следил за танцовщицей на сцене, но тем не менее каждый нет‑нет да и подозрительно поглядывал в мою сторону.
И чем я так всем интересен? Вряд ли сюда так редко заходят незнакомцы. Особенно мне не нравятся вон те трое: у каждого по стреле или по ножу, и одежда на них совсем старая. Видать, не один год ребята тут сидят, а уйти не могут. Интересно, а они не пробовали вытащить оружие из своих тел? Совсем ужасно же смотрится. Ладно, главное – не подавать виду, что я их вижу.
Давно в детстве я считал, что ничем не отличаюсь от остальных людей: думал, что призраков, демонов, волшебных существ видят все. Однако оказалось, что это совсем не так. Я – Видящий. Могу видеть людей и нелюдей настоящими, видеть то, что скрыто от обычных глаз, – будь то крылья, рога на голове или прозрачность (как у этих троих призраков). Но, признаться, иногда я даже не понимаю, что увидел что‑то необычное, что‑то волшебное, и это мне часто выходит боком… В последний раз я вот так вот, приняв за обычного человека, спокойно отпустил демона, которого должен был схватить. Каково же было мое удивление, когда этот «человек» набросился на меня и чуть не оторвал мне руку. А без руки в моем нелегком деле ох как трудно придется. М‑да, я тогда еще легко отделался (лишь синяками), а ведь демон мог и души меня лишить…
Но я прекрасно знаю, что есть и такие волшебные существа, которые тоже не могут жить без подпитки чужими душами. Они противостоят всему, что считают злым, несмотря на то что сами пользуются темными силами. «Темные добрые». Они убивают плохих людей (демоны же лишают жизни без разбора – и добрых, и злых) и берут силу их душ себе. Здесь таких «добрых» было двое – мужчина и женщина. Они посмотрели на меня из дальнего угла таверны, но я ничем не показал, что увидел их. Пусть каждый занимается своим делом: я не интересую их, а они – меня. Мое дело маленькое – воровать для тех, кто платит, наниматься к тому, кто платит, и убивать демонов, за что, конечно, тоже платят.
– Если вы закончили, я попрошу вас удалиться, – прервал мои размышления уже знакомый разносчик.
– Я всего лишь усталый путник с дороги, почему вы меня прогоняете?
– Знаем мы таких. Скажи спасибо, что я еще не требую у тебя вывернуть карманы.
– Обвинять в воровстве не очень‑то хорошо, – ответил я, убирая в сумку яблоки.
– Поумничай еще тут. Не знаю, откуда у тебя водятся деньги, но, если придешь сюда еще раз, знай, я сообщу об этом стражникам.
– Не волнуйтесь, не приду. Я всего лишь странник, обычный путешественник. И завтра в этом городе обо мне уже никто не вспомнит.
[1] Хлеб из пшеничной муки, наподобие тонкого лаваша.
