Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2
– Кое‑какого бога на Небесах нет, – возразил наставник Угвэй и хитро улыбнулся. – Сделай его Лисьим богом, раз уж у него девять хвостов.
[115] Недопёсок исправно выполняет поручение
Две духовные сферы зашвырнуло в мир демонов с такой силой, что они, врезавшись в землю, вращались, обдавая всё вокруг искрящимся дымом, ещё четверть часа.
Сфера демона, которого спас Ху Фэйцинь, раскололась, и он вывалился на землю, ошеломлённый и падением, и спасением.
Недопёсок скулил, заливая внутреннее пространство сферы слезами, и пытался сообразить, как выбраться. Его сфера была прочнее, а сам он не имел физического тела. Но ему всё же как‑то удалось просочиться наружу, и он вывалился на землю невнятным сгустком. Через несколько минут сгусток приобрёл вполне осязаемые очертания. Сяоху встал на задние лапы и оглядел себя. Он был совсем такой, как и до резни на Хулишань.
Концентрация духовных сил в сфере была такова, что восстановление шло чудовищными темпами, а энергия мира демонов позволила духу воплотиться в физическое тело. Сяоху поэкспериментировал и выяснил, что может возвращаться обратно в сферу и вылезать из неё, приложив немного усилий. Он удовлетворённо тявкнул.
Сяоху доскакал до лежащего на земле юноши и попытался поднять его:
– Вставай, вставай, я помогу тебе отыскать твоих родных.
Зеленоглазый демон опёрся о его плечо и встал.
– Это… это мир демонов? – потрясённо спросил он.
Недопёсок энергично закивал.
– Но… почему тот небожитель спас меня? – спросил демон.
– Потому что шисюн – самый лучший лисий небожитель на свете! – горделиво объявил Сяоху.
Морда его тут же вытянулась: он вспомнил, что видел на церемонии Становления, и заскулил. Из глаз его покатились слёзы.
Появились демоны‑стражи с копьями – те, что встретили Ху Фэйциня в прошлый раз. Они патрулировали границы и избавлялись от нарушителей. Тот, что с рогом на лбу, увидев зеленоглазого демона, которого поддерживал чёрно‑бурый лис, воскликнул:
– Ванцзы[1]! Ванцзы вернулся!
Демоны подбежали к нему. Те, у кого были рога на лбу, пали ниц, приветствуя его. Тот, что носил титул Ванцзы, велел им встать. Демоны не скрывали радости.
– Ванцзы вернулся! – восклицали они, забыв о Сяоху.
Сяоху тихонько потрусил в сторону: ему нужно было выполнить поручение шисюна, он не хотел медлить ни секунды.
– Маленький демон! – окликнул его Ванцзы.
Сяоху повернул морду, не сбавляя трусцы.
– Как звали твоего шисюна? – спросил зеленоглазый демон.
– Ху Фэйцинь, – отозвался Сяоху.
Поместье клана Ху, чистопородных лисьих демонов, раскинулось по невысоким горам, обильно поросшим зеленью.
Лис‑с‑горы вернулся раньше положенного срока, но никто не сказал ему ни слова. Его вид был слишком страшен, а все лисьи демоны знали: если лисьи глаза, обычно зелёные или жёлтые, становились тёмными, значит, лисьего демона обуяла Тьма. Поэтому, когда Лис‑с‑горы вернулся, лисьи демоны расступились и пропустили его, ничего не сказав: жить ему осталось недолго, Тьма поглощала силу быстро, а лисьи демоны не помнили случаев, чтобы из Тьмы возвращались.
Ху Вэй просто сел под первое попавшееся дерево и ничего не говорил, ничего не делал, даже не ел и не спал. Чёрные глаза казались пустыми и мёртвыми. Через какое‑то время он, словно что‑то почуяв, исчез ненадолго, а когда вернулся, то повалился под дерево, как издыхающий лис, и лежал так довольно долго. В левом его глазу чернота радужки дала трещину, сквозь неё просачивался желтоватый свет. Губы беззвучно шевелились.
Тощая девчонка‑лиса увивалась вокруг, всеми силами стараясь растормошить Лиса‑с‑горы. Она была страшно рада, что между Лисом‑с‑горы и Ху Фэйцинем произошёл разлад.
«Теперь уж точно всё кончено!» – думала она.
Ху Вэй сел, упёрся спиной в дерево, прикрыл расколотый глаз ладонью. Лисье пламя внутри было окутано чёрным флёром, сердце насквозь пропитано Тьмой.
– Устроил… резню… на моей… горе… – механически повторил Ху Вэй.
– Верно, верно, – поддакивала девчонка‑лиса. – Хорошо, что гэгэ[2] его прогнал! Надо было вырвать ему все хвосты, содрать с него шкуру и растянуть на палках!
Она дотянулась и погладила его по лицу. Черты Ху Вэя исказились. Он наотмашь ударил девчонку‑лису, она покатилась кубарем, потрясённо хватаясь за разбитую голову.
– Никогда не смей меня трогать, – прорычал Ху Вэй. – Никогда не смей меня трогать, ты поняла? Если ты ещё раз протянешь ко мне свою лапу, я тебя убью. Ты поняла, тупая лиса? Никогда не смей меня трогать!
Девчонка‑лиса испуганно закивала.
– И не смей со мной заговаривать, – продолжил Ху Вэй. – Никогда, поняла? Уходи. Пошла прочь. Найди себе нору и забейся в неё. Поместье Ху большое. Не смей больше попадаться мне на глаза.
– Гэгэ… – захныкала девчонка‑лиса.
– И если ты ещё раз заговоришь о нём… если ты посмеешь говорить о нём… такое…
Лицо Ху Вэя перекосило ещё сильнее, он ухватился рукой за одежду на груди и уткнулся головой в колени. Внутренности, наполненные холодом Тьмы, разрывало в клочья тупой болью. Тонкая янтарная трещинка на левом глазу стала затягиваться Тьмой.
Как раз в этот момент в поместье примчался Недопёсок. Он по нюху разыскал поместье Ху, в котором никогда не бывал. Увидев Ху Вэя, он заторопился, споткнулся и остаток пути проехал на пузе, остановившись буквально в шаге от сидящего под деревом Лиса‑с‑горы.
– А, Недопёсок, – сказал Лис‑с‑горы, глядя на него двумя мёртвыми чёрными глазами. – А ты живучий.
Сяоху встряхнулся, нетерпеливо перебирая лапами по земле, и протявкал, страшно волнуясь:
– Шисюн спас меня! Шисюн пришёл и спас меня! Я должен передать тебе…
– Меня не волнует, что он велел тебе передать, – оборвал его Лис‑с‑горы.
[1] Ванцзы – наследник, принц.
[2] Гэгэ – старший брат, необязательно родственник. Иногда так обращаются к старшим близким друзьям.
