Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2

– Хуашэнь‑хоу[1] не покидает своего павильона, – ответила императрица. – После твоего ухода она стала затворницей. Она только медитирует и практикует Небесное Дао. Я иногда проверяю её, но она ни разу не отозвалась.

– Я хочу её увидеть, – сказал Ху Фэйцинь, впервые за несколько дней вставая с кровати. – Мне ведь не запрещено теперь покидать павильон?

– Отец, кажется, позабыл о твоём наказании, – сказала императрица. – Его мысли заняты предстоящей церемонией Становления.

– Тогда я встречусь с цзецзе, – сказал Ху Фэйцинь.

И он пошёл в павильон к Второй принцессе. Ему хотелось напоследок поговорить с сестрой. Он знал, что после того, как он исполнит свой план, такого случая уже не представится. Ху Фэйцинь слегка улыбался при мысли об этом.

Вторая принцесса сидела на подушке в позе лотоса. Ху Фэйцинь с тревогой заметил, что сестра осунулась и выглядела слабее, чем прежде. Но её аура была сильна и не подразумевала глубокую медитацию.

Ху Фэйцинь позвал:

– Цзецзе?

Глаза Второй принцессы тут же раскрылись. Ху Фэйцинь сообразил, что сестра попросту притворялась ушедшей в астрал, не желая разговаривать с другими. Ну конечно, так и было, она ведь владела медитативными практиками в совершенстве, разве могла она затеряться в астральных дебрях?

– А‑Цинь! – Лицо Второй принцессы осветилось улыбкой. – Я давно почувствовала твою ауру, но думала, что ошиблась. Когда ты вернулся?

Ху Фэйцинь сел рядом с сестрой, та привычно прижалась лбом к его лбу. Внутри Ху Фэйциня разлилось спокойствие – настоящее, тёплое, умиротворённое, не то пустое и ледяное, что он чувствовал ещё несколько минут назад.

– На днях, – сказал Ху Фэйцинь. – Мне нездоровилось. Я не смог прийти к тебе сразу.

– Хм… – сказала Хуашэнь‑хоу, и её глаза внимательно прощупали всё существо Ху Фэйциня.

Тот вздрогнул и поёжился:

– Цзецзе, ты овладела Небесным зрением?

Небесное зрение являлось техникой просветлённого сознания и позволяло видеть ауру других существ и даже то, что было скрыто. Ху Фэйцинь подумал, что сестра сразу же признала бы в Ху Вэе демона, даже если бы тот притворился человеком, как тогда, в посёлке у Таошань. Ху Вэй… Сердце Ху Фэйциня опять заныло и провалилось в пустоту.

– Да, и мне нравится то, что я вижу, – с улыбкой сказала Вторая принцесса. – У лиса внутри тебя очень чистая аура. Сколько у него хвостов? Девять? А это забавное пламя? Это твоё новое Ядро?

– Действительно, насквозь видишь, – поразился Ху Фэйцинь. – И тебя не пугает, что твой младший брат культивировал в лиса‑оборотня? Отца прямо‑таки трясёт при мысли об этом.

Хуашэнь‑хоу улыбнулась, но глаза её остались серьёзными.

– Что произошло, А‑Цинь? – спросила она, крепко сжав руку младшего брата. – От меня ты этого не скроешь: ты можешь провести других, но не свою цзецзе.

Ху Фэйцинь положил ладонь поверх руки сестры. Лицо его исказилось, задёргалось. Начать говорить было необыкновенно сложно. Когда он закончил рассказ о резне на горе Хулишань, то увидел, что Вторая принцесса побледнела от гнева.

– Это низко и подло! – воскликнула она. – Это… Это настолько низко, что меня сейчас стошнит.

– Меня тоже тошнит при мысли об этом, – кивнул Ху Фэйцинь.

– Тогда почему ты согласился вторично пройти церемонию Становления?

Ху Фэйцинь прикрыл глаза и лёг головой на колени к сестре. Что он мог ей сказать?

– Ты не будешь на ней присутствовать?

– Теперь, когда я знаю, в чём она заключается, меня воротит даже при одной мысли об этом, – поморщилась Хуашэнь‑хоу с отвращением. – Я не понимаю, А‑Цинь, почему ты согласился. Или тебя вынудили?

– Ничего такого, цзецзе, – сказал Ху Фэйцинь и едва слышно добавил: – Тебе расскажут об этом позже.

Прохладная ладонь Второй хоу легла ему на лоб. Ху Фэйцинь вздохнул:

– Они считают, что я изменился. Но я нисколько не изменился, цзецзе, я остался прежним. Я просто делаю то, что считаю правильным.

– Вероятно, эту церемонию Становления надолго запомнят? – поинтересовалась Вторая принцесса, решив, что младший брат собирается сорвать её, как и в прошлый раз.

Ху Фэйцинь не ответил. Он заснул.

[112] Небесное копьё

– Сяоху, – сказал Ху Фэйцинь, держа духовную сферу на ладони, – ты пойдёшь со мной. Я хочу, чтобы ты увидел церемонию Становления.

– Я от тебя ни на шаг! – пообещал Недопёсок, виляя хвостом. – Я ничего не понимаю в небожителях, но это важный день для шисюна, так?

– Очень важный, – сказал Ху Фэйцинь, и его губы едва заметно дрогнули усмешкой, – важнее уже не будет.

– А что будет? – подумав, спросил Сяоху.

– Будет поручение для тебя, – сказал Ху Фэйцинь. – Такое, которое сможешь выполнить только ты.

Недопёсок пришёл в восторг и запрыгал внутри духовной сферы:

– Важное поручение, шисюн?

– Да, когда всё за… когда церемония Становления закончится, я хочу… – Ху Фэйцинь замолчал ненадолго, покачал головой, будто отгоняя назойливые мысли, и продолжил: – Я хочу, чтобы ты рассказал о ней Ху Вэю, если… когда его увидишь. Поэтому ты должен постараться запомнить её хорошенько, Сяоху. Ты понял?

Недопёсок покивал и спросил:

– А почему ты не хочешь рассказать о ней сам? Думаю, Лис‑с‑горы перестанет на тебя злиться. Когда‑нибудь.

– Когда‑нибудь – это слишком долго, Сяоху, – улыбнулся Ху Фэйцинь. – Боюсь, я столько не протяну.

Недопёсок непонимающе уставился на него. Ху Фэйцинь просунул руку в духовную сферу и погладил Недопёска по ушам.

– Спасибо, что верил в меня, даже когда другие отвернулись, – искренне сказал он.

Недопёсок разволновался и нарезал внутри сферы несколько кругов, пританцовывая всеми четырьмя лапами.

Раздался звук Небесного горна. Ху Фэйцинь поместил сферу себе в волосы среди прочих украшений, там она была незаметна для чужих взглядов.

Сяоху пришёл в восторг:

[1] Хоу – титул принцессы.