Дитя Смутного Времени

Дикая боль, что прошла по его телу, придала ярость, Сай почувствовал, как руки налились силой, и он со всей дури ударил по шее йети. Неожиданно голова твари легко отделилась, и снег оросило потоком крови. В тот день обучение было прекращено в виду потери тренировочного элемента и травмирования ученика, но Сай видел удовольствие и превосходство на лице Трувора, когда он смотрел на остальных. Кровавый маньяк внутри него был счастлив.

В дальнейшем было ещё много интересных тренировок. Охота на полярного медведя, после которой Трувор нёс его на себе до шамана, и тот неделю лечил его раны разными мазями. Снежный барс, на него пошли впятером, а вернулись только вдвоём с наставником и прекрасной шкурой. Или бег от снежного червя, эту тварь Сай не забудет никогда: шестиметровое, членистоногое чудовище, похожее на сороконожку, способное сожрать оленя зараз. Он не бегал так никогда, каждый раз, когда он вспоминает эту тварь, мороз бежит по коже. Когда Трувор предложил отправиться в логово белого дракона, Сай просто плюнул на землю, развернулся и ушёл к шаману.

Конечно, обучение у здоровяка сводилось не только к охоте на тварей и выживанию в тундре, он также проводил рукопашные бои, поединки с оружием и групповые тренировки. Однако Трувор старался никогда не ставить Сая против Брона и компании – через год будет общий сбор, где кланы решают накопившиеся вопросы, поединки и споры. Там два молодых воина клана сойдутся в поединке, и если раньше преимущество Брона было очевидным, то теперь Трувор, без сомнения, поставит на Сая. Это понимали многие, в том числе думал об этом и конунг, отчего его брови всё сильнее хмурились при виде юноши.

Молодой воин за короткое время доказал свою храбрость, а в последнем нападении орков на стойбище, когда большая часть воинов ушла на охоту, отличился, лично убив вождя нападавших. Все, кто хотел посмеяться над внешностью эльфа, могли проверить его кулаки или остроту меча, выйдя на площадку перед шатром‑алтарем Темруса.

Кстати, шаман один раз водил Сая к алтарю Темруса, простояв некоторое время он сказал ему:

– Это не твой бог, но он не против твоего присутствия в нашем клане, твои намерения честны, ты не убиваешь безоружных, а битвы всегда яростны и кровавы.

Вообще, его дед, Сай наконец‑то привык так называть Хрофта, щедро делился с ним знаниями, обучал бытовым премудростям и всему, что знал об этом мире. Но самое главное – знания о мире духов и потустороннем мире, в будущем Саю пригодятся эти «знания дикарей», как их презрительно называют некоторые маги. Хотя на самом деле связь шаманов с духами была удивительна, а другие миры поражали воображение. Связь шаманов с духом‑покровителем дарила им великие возможности, которые в трудный час позволяли защитить клан или предотвратить беду, поджидающую на этих опасных землях.

Сай довольно быстро привык к определённому шаманом темпу жизни, обучению у Трувора, охоте на монстров или оленей, к вечерним рассказам деда. Также он не забывал и о своём наследии – дыхании дракона, которое досталось от его предков. Так как своих родных на Земле он не знал, то быстро привык к мысли, что его душа сплелась в единую с прошлым владельцем тела, и всё, что есть, теперь общее. Пусть его предки будут драконами – это ничуть не хуже, чем алкоголики или те, кто сдают детей в детдом.

Шаман велел не показывать на людях возможность замораживающего дыхания, только в случае смертельной опасности, слишком многие охотятся за наследием дракона. Убивая ещё одного, в чьих жилах течёт кровь дракона, они усиливают своё наследие, да и, стоит признать, не любят варвары магию.

Поэтому ему приходилось уходить в пещеры или в тундру, где его никто не видит, и пытаться повторить то чувство, после которого он заморозил группу гоблинов с хобгоблином. Получилось не сразу, но чем больше раз он использовал дыхание, тем проще у него получалось вызывать его. Со временем он смог призывать дыхание два раза в день и увеличить площадь заморозки, так он понял, что развить дыхание можно только тренировками или битвами с сильными монстрами.

В прошлом году он вместе с караваном из стойбища посетил город Кениг, здесь лучше всего относились к варварам. Так, в одной из лавок приезжих купцов он нашёл зеркало, в котором, наконец, смог увидеть, как он выглядит на четком изображении. На Земле Иван не был уродом, но то, что видел сейчас, просто кричало о породе и длинной череде благородных предков. Он уже обрезал свои волосы и не удивился цвету серебра, а вот глаза остались прежними, как и в прошлой жизни, лишь стали ещё жёстче. Правда к ушам он никак не мог привыкнуть, первое время часто неосознанно их трогал. Как ни странно, они смотрелись органично на его лице и не были лопухами, как рисовали некоторые фантасты на Земле. Успокоившись тем, что он далеко не урод, смирился со своей новой расой, а прочитав в книгах про долголетие эльфов, даже обрадовался.

Позже он достал книги, про которые рассказывал дед, многие были на непонятном языке, но некоторые он смог прочитать, и ему открылся ещё один мир, мир магии и огромных возможностей. Первая была книга ученика магической школы, куда он записывал лекции и задания наставников, а вторая книга южного мага Азиза Бен‑Арави «Размышления о магии».

В конспектах ученика описывался процесс обучения, как сплошные медитации, в которых маги пробуждали магическую силу неофитов, после чего её можно было использовать в различных ритуалах, при изготовлении эликсиров или артефактов, выступая в роли неких накопителей. Через несколько лет из бесправного неофита, у которого повысился уровень магической силы, выходил ученик, надолго отправляющийся в библиотеку, где изучал трактаты древних магов для развития своего разума. Только после этого он мог начинать изучать заклинания первого круга, записывая их в книгу заклинаний. Данный ученик был помощником мага и надеялся в следующем году изучить своё первое заклинание. Система обучения магов Саю совсем не понравилась, он не собирался всю жизнь сидеть над книжками. Поэтому он взял вторую книгу, чтобы составить полную картину.

Азиз Бен‑Арави делил магию на тайную и божественную. Использование божественной магии осуществлялось через божество или духа‑покровителя с помощью определённых молитв. Изучение нового круга и плетений приходило в разум мага непосредственно от божества после продвижения в иерархии. Тайной магией по факту мог пользоваться каждый после определённого обучения, как понял Сай, к этому числу можно было отнести ученика, конспект которого он читал. Или имея врождённые навыки, как его наследие, подумал тогда юноша.

Сырая магия – это мощная и опасная сила, и каждый маг обращается к ней с помощью определённого заклинания, то есть плетения – это определённая вязь или пассы руками вместе с зачитыванием слов магического языка. Плетения или заклинания, через которые формируется магия, придумывают маги, находясь в своих безопасных лабораториях. Большинство было придумано ещё в древние времена, но современные маги тоже могли удивить.

В отличие от мага, у чародея количество и скорость плетения заклинаний определяет сила наследия. Тому, кто её развивает, не требуются костыли в виде книги мага. Если маг запоминает заклинания каждый раз, то чародей запоминает заклинание один раз на всю жизнь напрямую в свой разум, а после отдыха обновляет количество использований в день.

Как развивать силу наследия, в книге не было написано, но обязательно требовалось присутствие наставника в самом начале пути, чтобы правильно выбрать заклинания первого круга. Читая дальше, юноша понял почему: убрать ненужные заклинания из разума было невозможно или очень трудно.

Этот путь для Сая казался более быстрым и перспективным. Читая намёки между строк, слушая Хрофта и анализируя своё развитие, он понимал, что только постоянные тренировки и битвы на грани, где он одерживает победы над сильными тварями, развивают его наследие.