Дюжина лазеек

Я не привыкла выступать в роли арбитра. К тому же, признаюсь, я зверски устала и мечтала лишь об одном – поскорее упасть в постель и проспать хотя бы часов десять, а лучше двенадцать. Вместо этого приходилось разводить по углам призрака и молодоженов, как несмышленышей в детском саду!

– Летиция Ларсен, – назвалась призрачная дама, исполнив изящный реверанс, безупречность которого несколько подпортило лишь то, что проделывался он в воздухе. – Старшая дочь барона Ларсена, классная дама в пансионе почтенной матушки Гертруды.

Не зря я чуяла в ней учительские замашки!

– Это дом вашего отца? – уточнила я, сделав знак нынешним хозяевам пока не вмешиваться, и села на предложенный стул.

Девчонка принялась заваривать чай, а ее муж выложил передо мной технический паспорт на дом и договор купли‑продажи. Я мельком просмотрела бумаги, не нашла ничего интересного и отложила.

– Деда, – поправила призрачная дама сухо. – Особняк был построен на приданое моей бабки.

Я подняла брови:

– И как вышло, что владения столь почтенной семьи были проданы?

Она поджала губы, отчего вокруг них собралась сеточка морщин.

– Мой отец… скажем так, излишне увлекся обычными мужскими слабостями и растратил большую часть состояния.

Надо думать, это следовало трактовать как «спустил все деньги на женщин, выпивку и карты».

– Понимаю, – медленно кивнула я, поощряя ее к дальнейшему рассказу. – И что случилось потом?

Глаза призрака на мгновение затуманились.

– После смерти отца мы с сестрой остались почти без средств. Мне пришлось оставить мысли о замужестве и согласиться преподавать в пансионе, который к тому моменту как раз оканчивала… Впрочем, это не ваше дело. Я и так слишком разоткровенничалась, хоть и не понимаю, с какой стати. Вы на меня чем‑то воздействуете?

И смерила меня подозрительным взглядом через пенсне.

– Что вы, – отмахнулась я. – Я не маг и не пользуюсь никакими артефактами.

Полагаю, она попросту обрадовалась возможности с кем‑то поговорить. Вряд ли за все эти годы – а призрачной даме никак не меньше ста – нашлось много желающих с ней поболтать.

– Поверю на слово, – кивнула она, явственно расслабившись. Неужели подозревала, что я появилась здесь, чтобы попытаться ее изгнать? – И что вы станете делать теперь?

Я вздохнула. Хороший вопрос.

– Чего вы хотите всем этим, – я обвела рукой кухню, – добиться?

Ведь не просто так она хозяев донимает!

– Чтобы эти, – она указала лорнетом на молодую пару, – убрались из моего дома!

– Это наш дом! – возразили они хором.

– Между прочим, – заметила я в пространство, – говорить о присутствующих в третьем лице не очень‑то вежливо…

Призрак – глазам своим не верю! – зарумянился. Точнее, засеребрился.

– Приношу свои извинения, – сказала дама чопорно.

Не безнадежна, это радует.

Я благодарно кивнула девчонке, которая придвинула мне чай, и начала мягко:

– Госпожа Летиция, давайте будем разумны. В настоящий момент вы, уж простите, призрак. И не можете владеть никакой собственностью.

– Зато правнуки моей сестры – могут! – возразила она, упрямо мотнув головой.

– Не они ли продали дом? – прервала я безжалостно. – После смерти вашей сестры, верно?

По мимолетной боли на призрачном лице поняла, что угодила в цель.

– Они поступили опрометчиво, – признала она нехотя. – Однако…

– Опрометчиво? – возмутился гном, сжав плечи жены. – Да они нам наврали с три короба! Если бы мы знали, что тут такая…

– Призрачная дама? – подсказала я мягко, потому что гном мог в сердцах наговорить лишнего и разрушить надежды на примирение.

– Она самая, – согласился он хмуро. – Мы бы такой дом покупать не стали!

Я почесала бровь.

Если продавец скрыл некие существенные обстоятельства, которые могли бы повлиять на решение покупателя о продаже, то сделка может быть признана недействительной.

Только как можно было не заметить, кхм, настолько существенные «обстоятельства»? Вон как светятся, похлеще неоновой рекламы!

– Любопытно, – сказала я, – разве вы не осматривали дом заранее? Вы должны были видеть госпожу Летицию.

– Не было ее тут! – еще сильнее нахмурился гном. – Даже когда мы вещи перевозили, все спокойно было.

Я повернулась к призраку.

– Госпожа Летиция, вас попросили не показываться во время осмотра дома?

Тогда она не могла не понимать, к чему дело идет. И должна была воспротивиться… Но почему‑то не стала.

Призрачная дама молчала, поджав губы. Я не мешала, по глоточку отпивая чай. Торхильд, умничка, не встревала и мужа смогла отвлечь – нежным взглядом и поцелуем в щечку.

– Меня усыпили, – созналась Летиция наконец. – Каким‑то заклятием.

То есть правнуки скрутили бабулю, чтобы не мешала избавляться от семейного достояния?..

Девчонка округлила глаза, гном выругался сквозь зубы и впервые посмотрел на незваную квартирантку с сочувствием.

– И долго вы спали? – поинтересовалась я осторожно.

Она стиснула лорнет:

– Около месяца. Полагаю, на большее сил у того… колдунишки не хватило.

Я одним глотком допила чай и заключила:

– Введение покупателя в заблуждение налицо, хотя доказать это будет непросто. Мы можем добиться, чтобы дом вернулся к вашим правнукам, госпожа Летиция. А вы, госпожа и господин Петерсон, получите назад уплаченные деньги. Такой вариант всех устраивает?

– Нет уж! – фыркнул гном. – Мы тут обжились, ремонт начали.

Курятник построили. Как же, помню.

– А можно как‑то… – нерешительно спросила девчонка. – Ну, чтобы призрак ушел, а мы остались? Без обид, госпожа Летиция. Я вам даже сочувствую, честно! Но так жить нельзя, понимаете?

– Боюсь, – развела руками я, – вынудить призрака уйти можно только за вредительство живым. Тогда собирается суд‑в‑дверях, выносит приговор… Но это не наш случай. Значит, денег вы не хотите?

– Дом нам достался недорого, – призналась девчонка тихо, скручивая жгутом кухонное полотенце. – Понимаете, мы же с семьями разругались. Они не хотели, чтобы мы поженились.