Дюжина лазеек

– Да, ваша честь! Истица, как именно ответчик вовлек вас в… – я демонстративно заглянула в иск, – тенета разврата?

Интересно, из какого низкопробного романчика виконт тиснул эту фразу?

– Ну‑у‑у‑у. Он в любви клялся! В том, что мы всегда будем вместе. Что неразлучны, как небо и земля… И целовал! – Она прижала руки к груди и уточнила мечтательно: – Так, что колени подгибались и мизинчики… Мизинчики на ногах поджимались!

М‑да, тот романчик виконт с дочерью явно читали вместе.

– Какой негодяй, – пробормотала я, стараясь не смотреть на Шемитта. А то собьет весь настрой, растлитель невинных девиц!

В крови бурлил адреналин, и я чувствовала себя кошкой, загнавшей мышку в угол. Осталось сделать «цап».

– Понятно, – кивнула я, не став углубляться в романтическую чушь, которую несла Лидия. – Значит, ответчик уговорил вас вместе отправиться в его пещеру?

– Да! – Она еще гуще покраснела.

– Обещал, что женится! – вставил неугомонный виконт.

– Как долго вы пробыли вместе в пещере? – продолжила я, игнорируя заботливого папеньку.

– Два дня, – почти прошептала Лидия.

– И сколько половых актов ответчик совершил с вами за этот период? Ну же, не смущайтесь. Мы ведь должны определить степень вашего морального ущерба!

Шемитт прошипел что‑то, но я не стала вслушиваться. Ясно ведь, что не комплименты моему уму и профессионализму.

Я переждала смешки в зале и уточнила у красной, как помидор, истицы:

– Что, правда двадцать пять раз?

Гул в зале стал отчетливо удивленным. И завистливым.

Лидия выдавила:

– Да‑а‑а‑а.

– Странно, – хмыкнула я и демонстративно пролистала материалы дела, – в вашей медкарте нет записей о лечении мозолей…

Зал опять взорвался хохотом, судья прикрыла лицо рукой.

Судя по откровенному непониманию Лидии – на этот раз, ручаюсь, непритворному! – опыт у нее был более чем скромный.

– Перестаньте! – выкрикнул бурый от гнева виконт. – Хватит издеваться над моей бедной невинной девочкой!

– Вы сами предоставили суду справку, – заметила я, – что ваша дочь уже не столь невинна.

– Вот именно! – Виконт сжал кулаки. От гнева он вспотел, и клочки волос на лысине слиплись. – Двадцать третьего марта Лидия была у врача, и она была совершенно точно девственна! А первого апреля – уже нет. И это факт.

– Несомненно, – согласилась я спокойно и голову к плечу наклонила. – Но впоследствии – не значит вследствие. С чего вы взяли, что любовником вашей дочери был именно дракон? Или он там, кхм, клеймо ставит?

В зале хихикали, газетчики что‑то строчили в своих блокнотах.

– Так мне сказала дочь! – выкрикнул виконт.

Судья, пряча улыбку в уголках губ, попеняла:

– Адвокат, не выходите за рамки гражданского процесса.

– Простите, ваша честь, – ответила я смиренно. – Истица, вы хорошо успели рассмотреть пещеру дракона?

– Ну‑у‑у, – потупилась она, явно чуя подвох, – мы больше друг другом были заняты.

– Конечно‑конечно, – сочувственно покивала я. – Двадцать пять раз – это много времени.

– Разве? – Она вскинула удивленные глаза. – Ну, пару минут на раз…

– Как же это вы так, господин дракон! – выкрикнул кто‑то из зала.

– Оплошали, – подхватил другой веселый голос.

– Тишина в зале! – потребовала судья, явно сдерживая смех из последних сил. – Представитель ответчика, продолжайте.

Я кашлянула:

– Истица, опишите суду, как выглядела эта пещера изнутри?

Правильно ответить мог только тот, кто действительно там побывал.

На лице Лидии промелькнуло замешательство.

– Ну, обычная пещера. Только везде сундуки, полные сокровищ. И узоры самоцветные на стенах. И…

– И? – подбодрила я.

– Гора золота в центре! Мы на ней и…

– Какие интересные эротические фантазии, – прокомментировала я вполголоса.

– Ради вас могу осуществить, – пообещал дракон чуть слышно.

Я лишь плечом дернула – нечего отвлекать! – и громко посочувствовала Лидии:

– Значит, горы золота и драгоценных камней? А вам ответчик подарил на память… что? Ношеные трусы и старые часы?

– Главное – не подарок! – нашлась Лидия, сверкнув глазами. – Главное – внимание.

– Ну‑ну. Кстати, прошу суд приобщить к материалам дела фотографии пещеры моего доверителя.

Судья тут же принялась с интересом изучать цветные фото.

– Ни золота, ни драгоценных камней, – заметила она и подняла взгляд на истицу. – Как вы это объясните?

– Выковырял? – предположил виконт неуверенно и покосился на молчавшую дочь.

– И вывез под покровом ночи? – уточнила я скептически.

Грузовиками, не иначе.

– Хорошо, я приобщаю эти фотографии к материалам дела, – решила судья. – Представитель ответчика, у вас еще будут вопросы?

– Только один, ваша честь! – улыбнулась я. – Истица, вы можете назвать нам какие‑нибудь особые приметы ответчика?

– Конечно! – посветлела лицом она. – У него родинка большая. Вот тут, на левой груди.

И ткнула пальчиком чуть ниже ключицы.

– Больше ничего не припоминаете?

Лидия покачала головой.

– Разрешите, ваша честь? – гибко поднялся Шемитт. – Так будет нагляднее.

И взялся за пуговички.

Зал слаженно ахнул…

Дракон медленно, красуясь, скинул пиджак. Белоснежная рубашка так облегала крепкий торс, что один из зрителей присвистнул.

«Что застыл?! – прошипел кто‑то. – Фотографируй!»