Дюжина лазеек

В коридоре самая младшая из жен, Фатима, порывисто схватила меня за руку.

– Госпожа, вы уверены, что это поможет?

Я хмыкнула:

– На самом деле выделить каждой из вас по одной второй части имущества суд, конечно, не сможет. Но по одной четверти – вполне.

Полный перечень приобретенного в браке имущества получился впечатляющим: пять домов, две машины, четыре земельных участка в черте города, солидные денежные вклады… Даже четвертая часть позволит орчанкам безбедно прожить остаток жизни!

– Госпожа Анна, – вмешалась Зейнаб, поведя внушительным плечом, – мы же не о том.

– Вы правда думаете, – выдохнула Гюли, – что наш муж передумает разводиться?!

– Ну‑у‑у‑у, – протянула я весело, – если он готов отдать три четверти своего богатства ради той женщины, – это любовь. Юриспруденция тут бессильна.

Гарем переглянулся и захихикал.

 

* * *

 

Когда мы вернулись в зал заседаний, слово взял представитель истца.

– Ваша честь, у моего клиента есть заявление.

– Слушаю, – кивнул судья и откинулся на спинку кресла, взирая на происходящее со спокойствием ветерана судебных сражений.

Орк тяжело поднялся, одернул пиджак и сказал глухо:

– Я передумал. Пусть лучше старый гарем, чем без ничего остаться. Не буду разводиться.

Мои клиентки только что в ладоши не захлопали. Пришлось на них шикнуть.

– Вы уверены? – переспросил судья. – Вы хотите отказаться от иска?

– Мы просим оставить заявление без рассмотрения! – вставил адвокат быстро.

Хитрый какой! Отказ от иска означал бы, что повторно с тем же иском в суд обратиться нельзя. А вот оставить заявление без рассмотрения – это когда все дружно сделают вид, что никакого суда не было.

– Да, без рассмотрения, – нахмурил брови орк, которому явно хотелось и надоевших жен сменить, и имущество не делить. Обойдется!

– Тогда пишите заявление, – с явным облегчением постановил судья Ярешин. – Суд закроет дело и…

Я вскочила.

– Мы возражаем, ваша честь!

Теперь на меня уставились все. Судья недоверчиво, истец гневно, коллега с подозрением, а клиентки с робкой надеждой.

– Вы возражаете? – уточнил судья недоуменно. – Представитель ответчиков, вы же понимаете, что если истец желает отозвать иск, это его законное право.

– Нет‑нет, – живо ответила я. – Мы возражаем не против оставления иска без рассмотрения, а против закрытия дела. Мы настаиваем, чтобы суд разрешил споры об определении места жительства несовершеннолетних детей, о взыскании алиментов и разделе имущества супругов.

Иначе что помешает господину Гомготу завтра же подарить свои дома, машины и деньги, например, родственникам? И уже после этого – вновь подать на развод.

– Но… Но!.. – пробулькал представитель истца.

– Вы поддерживаете мнение своего представителя? – обратился судья к гарему. – Настаиваете на рассмотрении встречных исков?

Гарем дружно поднялся и поклонился судье.

– Господин наш и муж, – почтительно обратилась Зейнаб к господину Гомготу. – Ты разрешишь нам говорить с уважаемым судьей?

Это не стало для меня новостью. Я успела выяснить, что орчанки вправе разговаривать с посторонним мужчиной лишь с согласия супруга.

И тот, конечно, не упустил момент.

– Нет!

– Мы повинуемся, – хором сказал гарем и вновь поклонился. – Пусть эта женщина будет нашими устами.

Под ошалевшим взглядом судьи я только руками развела.

– Знаете что… – пробормотал судья Ярешин, почесав седую бровь. – Секретарь, выключите на минутку звукозапись!

Секретарь кивнула и зацокала клавишами.

– Вы ведь понимаете, истец, – проговорил судья хмуро, – что я не вправе отказать в исках вашим женам.

На господина Гомгота смотреть было страшно. Надеюсь, его не хватит инфаркт прямо в суде? С другой стороны, тогда мои клиентки останутся молодыми и обеспеченными вдовами…

– Но мы же не разводимся! – прохрипел орк.

Судья пожал плечами:

– Можно взыскать алименты и разделить имущество супругов, продолжая находиться в браке.

Орк открыл рот, подумал и бросил на своего адвоката хмурый взгляд. Тот понуро кивнул.

– Хорошо, – проронил господин Гомгот. – Что вы предлагаете, госпожа?..

Он посмотрел на меня.

– Мировое соглашение, – мило улыбнулась я. – Ваши жены получат дома, в которых живут, небольшое денежное содержание и гарантии, что в случае развода дети останутся с ними. Это, конечно, не равноценный раздел имущества, но… Мы готовы этим довольствоваться.

В глазах господина Гомгота промелькнуло что‑то, отдаленно смахивающее на уважение. Он посмотрел на свой гарем.

– Вы переиграли меня, женщины! Не ожидал. Думал, знаю вас вдоль и поперек… Хорошо, я согласен.

Судья, уже не скрываясь, улыбнулся.

И я наконец выдохнула.

Суд не может отказать в разводе, говорите?

Как часто повторял мой преподаватель по гражданскому процессу: «Помните, любой закон – это ограда, в которой адвокат должен знать минимум дюжину лазеек!»