Эра Огня 4. Костёр в ночи

Сперва мне показалось, что из болота выбирается ещё одна лягушка. Но когда существо встало во весь рост, шатаясь и крутя головой, стало ясно, что это – человек. Вернее, когда‑то он был человеком, а теперь это – раздувшийся труп. Он вытянул перед собой руки, как киношный зомби, и куда‑то двинулся. Лягушки расступались перед ним, расступались, расступались…

И я увидел, что посреди поляны, в самой большой кочке, стоит мой факел. Воткнутый в податливую землю лягушачьими лапами, он так и не погас. Горел, пожирая туман, и, казалось, только становился от этого ярче.

Зомби рухнул на колени перед факелом, и лягушки разразились воплями. Они кричали, танцевали, квакали… И среди них я увидел ещё нескольких людей – таких же мёртвых, таких же синюшных утопленников.

– Зло ты принёс, – шептала Мекиарис. – И теперь это зло обрушится на Дирн.

– Но как мне его найти? – воскликнул я, сразу сообразив, что от меня требуется.

Здесь и сейчас не было ни карты, ни интерфейса, я был просто человеком, даже призраком, зависшим посреди леса. И найти это место уж точно не сумею.

Мекиарис грустно улыбнулась:

– Он сам тебя найдёт…

И подула на меня легонько. Поднялся ветер, и вновь деревья замелькали со всех сторон, но теперь они летели в обратном направлении. Вернее, я летел – спиной вперёд. Хотелось повернуться, но я не мог даже пальцем пошевелить, только кричал, не слыша своего крика.

Увидел дома, улицы Дирна, взлетел на холм, спиной прошёл сквозь стену Каменного стража и проснулся.

***

Проснулся я рано. Чуть свет, можно сказать – в полдень, если судить по интерфейсу. Но Натсэ умудрилась встать ещё раньше – в постели её не было. А вот Авелла была и глаза она открыла одновременно со мной.

– Доброе утро, – пробурчала она. – Пить так хочется…

Мне тоже хотелось пить. Но, как только я об этом подумал, перед глазами появились буквы:

Восполнить недостаток воды в организме за счёт Водного резерва? Да/Нет

Я сказал «Да», и жажда исчезла. Вот это шикарно! Быть магом Воды оказалось очень даже ничего. Однако поить таким образом Авеллу было бы странно.

– Пойду принесу, – зевнул я и начал было вставать, но тут Авелла вцепилась мне в руку, села, придерживая одеяло на груди.

– Мортегар, – прошептала она. – Я ничего не помню. Мы ночью не делали тут ничего ужасного? Ну, втроём…

– Ужасного – точно нет, я бы запомнил… Да и вообще ничего не делали. А что тебя так пугает? Когда Искар предлагал такое с его падчерицей, ты даже не возмутилась.

– Я смотрела на тебя и видела по лицу, что ты найдёшь способ сбежать! – горячо заявила Авелла. – Потому и молчала – знала, что ничего такого не будет. Это ведь аморально.

Я вспомнил, как Авелла стащила с Натсэ платье и упала рядом с ней, приобняв одной рукой. Похоже, мораль давления алкоголя не держит… Тут главное не спиться, Мортегар. Держи себя в руках. И этих обеих двух тоже – держи.

Пока я одевался, Авелла отвернулась и закрыла глаза. Можно понять: мне бы тоже на себя было не интересно смотреть. А вот если бы Авелла встала и начала распутывать сброшенную как попало одежду, мне было бы трудно отвернуться.

– Видел во сне Мекиарис, – сказал я, натягивая уже ни на что не похожие брюки Зована.

– Правда? – Авелла обратила взор ко мне. – Что, она говорила, что нам надо уходить из дома?

– Нет. Показала мне факел – он где‑то в лесу, у лягушек. Там… Что‑то странное там происходит. Надо, наверное, поговорить с Гетаиниром.

Последнюю фразу я пробормотал себе под нос, не адресуя никому, кроме самого себя. Гетаинир ещё давно забил тревогу, а сегодня я увидел подтверждение его словам. Правда, во сне увидел, но если сон с призраком, то он считается как за вещий. Наверное. Ну, я буду так думать – на всякий случай.

Из коридора послышались шаги. Я как раз накинул пиджак на голое тело (рубашку оставалось только выбросить, на неё вчера ещё и пиво пролилось, теперь воняла так, что глаза слезились – пивом и застарелой кровью) и застегивал пуговицы, когда дверь открылась, и на пороге предстала Натсэ во всей своей красе. Нет, не в смысле голая. Просто в платье. Новом – относительно – красивом голубеньком платье чуть выше колена.

– Доброго утра всем! – сказала она торжественно и, посмотрев сперва на меня, потом на Авеллу, добавила: – Завтрак готов, а ещё горничная пришла. Она начнёт с третьего, но всё равно, на месте некоторых, я бы одевалась.

– Да мне уже одеваться не во что, – грустно сказала Авелла.

Тут она была права. Её свадебное платье выглядело ещё хуже, чем моя рубашка. Носить его можно было только под плащ, или ещё какую накидку.

– Доспехи призови, – фыркнула Натсэ. – Или ходи в одеяле. Я не против, забавно смотришься, этакое воплощение домашнего плюшевого уюта. А можешь поступить, как я.

Она бросила что‑то на постель. Авелла, одной рукой придерживая одеяло на груди, другой потянулась к розовой материи, развернула. Это оказалось платье – простое, как у Натсэ, Только с парой бантиков на плечах.

– Ты что, на рынок ходила? – удивилась Авелла.

– Ну… Пусть будет да. Морт, идём, дай нашей феечке спокойно одеться.

Я поспешил выйти, не оглядываясь на Авеллу, чтобы она не прочитала в моих глазах догадку. Ни на какой рынок Натсэ не ходила…

– Это ведь с чердака? – тихо спросил я, когда мы спускались по лестнице.

– Ну а откуда ещё, – так же тихо ответила Натсэ. – Не надо только ужасов нагонять, мне самой не по себе. Купим чего‑нибудь – и вернём всё обратно. Авелле не говори, она с ума сойдёт.

– А если сама догадается? Да посреди улицы…

– Ну, тогда Дирн увидит представление, которое запомнит надолго, – усмехнулась Натсэ.

Да уж, я тоже ярко представил, как Авелла в панике срывает с себя розовое платьице и покрывается доспехом, а вокруг, разинув рты, стоят те же самые мужики, с которыми мы ночью отмечали день рождения Натсэ.

– А ты вообще раньше сталкивалась с призраками? – спросил я, усаживаясь за деревянный лакированный стол.

На столе стояли три тарелки и дымился котелок с кашей. Кажется, гречневой.

– Крупу и соль тут нашла, – сказала Натсэ. – Мяса, увы, нет. Надо покупать.

Я покосился в угол, где мой тёзка с аппетитом уплетал из миски остатки обрези. Шикует, зараза. Впрочем, я не в претензии. У меня, вон, Натсэ есть, и Авелла. А у него? Вот то‑то же. Кушай мяско, котик, наслаждайся.

– Ты сталкивалась с призраками, но это было настолько страшно, что даже ты боишься об этом говорить?

Натсэ вздохнула, уселась напротив меня, подперев рукой подбородок.