Эти проклятые жизни
Я положила стеклянный проклятый аромат на полку, взяла подругу за руку и тут же выбежала из магазина. Охрана побежала за нами, думая, что мы что‑то тайком прихватили с собой, но резко остановилась у входа, когда увидела, как я с безумным видом освобождаю содержимое желудка прямо в кустах.
По пути домой меня все ещё трясло. Рони взяла меня под локоть и всю дорогу продолжала тараторить в попытке выяснить, что на меня нашло.
Я все ещё чувствовала касание тёплой татуированной руки на плече, пытаясь смыть под горячим душем из тела и памяти все, что со мной произошло.
Спустя 3 недели мое душевное равновесие восстановилось, и я все чаще начала ссылаться на необъяснимое помутнение рассудка, которое, надеюсь, больше не повторится. Вот только почти зажившие синяки и ссадины на коленях не давали покоя, каждый раз доказывая реальность произошедшего.
Сегодня мне снился тот силуэт на берегу и шум морских волн, безжалостно бьющихся о скалы, но сон не был ночным кошмаром. Скорее мутным воспоминанием, сопровождаемым странным ощущением спокойствия, будто тот незнакомец касанием впитал в себя все мои страхи.
– Тук‑тук, ты проснулась?
– Меня здесь нет.
– Ну раз тебя нет, значит и возражать не станешь, если я войду, – сказала Рони, хитро высовывая голову из двери. – Ну ты и соня, сегодня твоя очередь готовить завтрак.
– Я смотрю у кого‑то хорошее настроение. Не значит ли это, что вы с Маркусом снова вместе?
– А ты накорми меня и узнаешь. – Играя бровями, она толчком скинула меня с кровати.
– Маленькая вредина! Объявляю бой подушками!
– Не честно, я уже сделала макияж, да и тебе бы следовало поторопиться. Ты обещала пойти со мной на открытие ярмарки и…
Зазвонил телефон, и Рони пританцовывая выпорхнула из комнаты. В этом вся она. Сколько ее помню, Рони всегда умела поднять настроение и убаюкать в коконе из тепла. Кто бы мог подумать, что за столь хрупкой девушкой с детской улыбкой, может таиться каменная стена, где я всегда чувствовала себя в безопасности. Как говорила моя бабушка: «С такой подругой и мужчина ни к чему.»
– Эйли, если мы опоздаем, я оставлю эту кофточку себе.
– Какую кофточку?
– Ту, которую я стащила у тебя из шкафа пока ты дрыхла,– повседневным тоном произнесла она, ожидая меня у порога и наматывая рыжие локоны вокруг указательного пальца.
– Кто‑нибудь наконец вытащит тебя из этой огромной футболки? – ворчливым тоном заявила Рони, попутно скупая корн‑доги на палочке под острым соусом и гигантскую сладкую вату.
– Мы только пришли, а ты уже лопаешь все, что подвернётся под руку, – посмеивалась я, переводя тему о моих предпочтениях в одежде.
Все что досталось мне от отца – гигантская футболка цвета хаки с логотипом его университета, что я с детства надевала как платье тайком от мамы, которая запрещала тащить вещи из его шкафа.
– Я наслаждаюсь жизнью, чего не скажешь о тебе. И давай уже прокатимся на колесе обозрения, – с набитым ртом говорила Рони, подталкивая меня в сторону очереди.
– Ещё даже не вечер, огоньки не зажглись, эффект будет не тот.
– Тогда вечером прокатимся ещё раз, – поддразнивала меня подруга, изображая мой нудный тон.
Я сдалась, и мы встали в очередь, затем прошлись по всем шатрам и скупили всякое барахло. День близился к закату, зазывая в гости тёплый летний ветерок. По всюду слышался смех детей, участвующих в шоу мыльных пузырей. Несколько парней у входа в тир расхваливались перед девушками своим мастерством в меткости. Маленькая девочка слезно уговаривала папу купить ей серого декоративного кролика, обещая стать с ним лучшими друзьями. Продавцы завлекали
людей в свои шатры, красноречиво описывая эксклюзивные товары ручной работы. Я прикупила милые серебряные серьги с полумесяцами и маленькими ниспадающими звёздами из сияющего беломорита. Рони несла в руках трофейного плюшевого кита, которого скорее не выиграла, а настреляла глазками.
– Ого, лавка предсказаний! Срочно туда!
У бордового шатра с полосатым куполом и изображением колоды карт, большими буквами красовалась надпись: «Загляни в прошлое и увидишь будущее».
– Ты серьезно? С предсказаниями? – я скопировала ее озорство в глазах, но на деле, это был обычный сарказм, от чего она легонько пихнула меня локтем в бок и закатила глаза.
– Какая ты душная, – парировала Рони и скрылась за плотной шторкой входа.
Внутри нас ожидал стандартный шарлатанский атрибут в виде магического шара и колоды гадальных карт на чёрном низком столике, стоящем по среди помещения. Множество свечей на бронзовых подсвечниках тихо танцевали и освещали зону, где проводился сеанс, источая слабый восточный шлейф.
Предсказательница, увидевшая нас, выпрямила спину и начала вживаться в роль, медленно зазывая пальцем подойти ближе:
– Присаживайтесь, – велела она, указывая на разбросанные по полу велюровые подушки с кисточками из бахромы.
– Нет, спасибо, я тут группа поддержки, – почему‑то очень тихо произнесла я и отошла к соседнему стеллажу, содержимое которого было прикрыто занавесом из полупрозрачной органзы.
