Если ведьме нужен муж

Пожав плечами, вновь отвернулась к невероятным красотам, подставила лицо под прохладный ветерок и невозмутимо сказала:

– Что заслужил, то и наложила. Хотел не посредственное заклинание – получи и радуйся.

– Я тебе сейчас так порадуюсь! – прорычал он вот прямо за мной.

И когда только подойти успел так быстро?

– Вот давай без этого, – устало попросила ничуть не испугавшаяся ведьма. – Будем откровенны – ничего ты мне не сделаешь. Более того, ты меня теперь будешь старательно охранять и оберегать, потому что наши жизни, как сообщил тебе уважаемый Видящий, отныне связаны.

На глухой утробный рык я не обратила никакого внимания, но на этом маг не остановился.

– Иди, – прошипел он мне, – погуляй, девочка. Не мешай взрослым дядям разговаривать.

Ой и зря‑я‑а‑а он так.

Я приложила все усилия для того, чтобы сдержать пакостливую улыбку, развернулась и закинула голову, потому что иначе лица Кьярта не было видно, посмотрела большими честными глазами в его, суженные от ярости, надула губы и припечатала:

– Хам!

– Иди‑иди, – он наклонился чуть ниже, словно едва сдерживал желание прямо здесь оторвать мне голову.

Гордо тряхнув головой, я обошла гада необыкновенного и невозмутимо направилась ко входу во дворец. Причём этот вход явно был неосновным, потому что кроме нас троих здесь больше никого не обнаружилось.

Проходя мимо Видящего, весело подмигнула старику, никак не ожидая, что тот хитро улыбнётся в ответ. Вот, классный мужик, я же сразу так и поняла.

В двух шагах от входа я тормознула, обернулась, посмотрела на не сводящего с меня тяжёлого взгляда молодого мага, напрочь проигнорировала его указующий на дворец требовательный жест и полюбопытствовала:

– А полное имя у тебя какое?

Мужик, доказывая, что дураком не был, мигом прищурился и вкрадчиво уточнил:

– Тебе зачем?

– Для личных целей, – я вся – сплошная невинность.

А вот Кьярт оказался сплошной подозрительностью, и в ответ мне прилетело холодное:

– У меня к ведьмам доверия нет.

Молодец, но поздно. Хорошо, что ум хоть сейчас зашевелился, но я всё равно его слова запомнила и на сказанное обиделась. Ведьма я или куда?

– Зря ты это вслух сказал, – протянула таинственно, бросила на него последний взгляд снизу вверх, развернулась и гордо удалилась, в этот раз окончательно.

Меня сопровождала гробовая тишина, но кого это волновало вообще?

Во дворце обнаружились люди, что не могло не радовать. В большом количестве, что делало меня практически счастливой.

И я, стараясь улыбаться не так пакостно, размеренно спустилась по винтовой лестнице, чтобы добрую четверть часа бродить по коридорам и залам, разглядывая сказочную архитектуру и пугая своим видом богато одетых встречных.

И только на первом этаже, когда я попыталась выйти через высокие двери центрального прохода, на меня обратили внимание те, кого во дворце было больше всего.

– Минутку, леди, – дорогу заступила мускулистая мужская фигура в серебряных доспехах с такого же цвета длинным плащом. – Ваши документы, будьте так добры.

Стараясь не улыбаться, я вскинула голову, посмотрела в лицо высокого стража, похлопала ресничками и сделала честное невинное признание:

– Ой, а меня без документов украли…

Светлое лицо блюстителя правопорядка вытянулось, сам он наклонился ниже, распахнул глаза и непонимающе переспросил:

– Вас… украли?

– Да, – жалобно надутые губки, большие честные глазки, – прямо из дома. Даже обуться не дали…

И мы оба посмотрели на мои босые ножки, выглядывающие из‑под подола сиротского белого платья. Затем мужчина оглядел само платье, особенно его заинтересовала зона груди, на которой ничего не было видно, что заметно опечалило стража.

Но он быстро взял себя в руки, выпрямился, свёл брови у переносицы, подумал немного и решил:

– Идёмте, леди. Мы вас переоденем и накормим, а вы нам всё расскажете…

– И вы найдёте того негодяя? – я с детской надеждой воззрилась на жертву ведьминской мести.

– Непременно, – мне серьёзно кивнула и указали направо, – идёмте.

Я пошла. Как же не пойти, когда тут такое представление планируется?

 

* * *

 

Жизнь прекрасна! Особенно под пирожки с яблоком и корицей и горячий травяной чай. Немного огорчало лишь платье, точнее его раздражающий светло‑голубой цвет, но если не обращать на это внимания, то в остальном жизнь была прекрасной!

– Давайте ещё раз, леди Алейда, – стражу Говарду очень понравилось моё общество и глубокий вырез платья, в котором так соблазнительно и аппетитно смотрелась грудь, – этого мужчину зовут Кьярт, у него высокий рост, чёрные волосы и сине‑фиолетовые глаза, и в последний раз вы с ним виделись на третьей площади. Всё верно?

Служанки, поварихи и прочие неравнодушные дамы, которых в столовой набралось порядка полусотни, перевели встревоженные взгляды с мужчины на меня. Сам Говард тоже повернулся – к моей груди.

Я тяжело глубоко вздохнула – мужик потерял связь с миром.

– Всё верно, – подтвердила скорбно, – а ещё по его вине наши жизни отныне связаны, и я искренне боюсь того, что может за этим последовать. Если вы понимаете, о чём я…

Говард не понимал уже ничего, но ответственно кивнул. Сначала одной моей груди, затем, улыбнувшись, второй, после, расплывшись в широкой мечтательной улыбке, им обеим.

– Милый, а вы женаты? – невинно поинтересовалась ведьма под прикрытием.

«Милый» поплыл от обращения и отрицательно покачал головой.

– Говард! – прикрикнула кто‑то из дам постарше. – У вас свадьба через месяц!

А вот это уже оп‑па!

И всё благостное расположение духа ведьма мигом растеряла. Нет, всё понимаю, но скотства не потерплю! А он же на меня ещё в сиротском платье заглядываться начал, негодяй!

– Идите, ищите преступника, – послала я мирно и с миром.