Федерация. Артефакт

– Транспорт есть, – раздался голос нашего капитана. – К вам отправится дипломатическая группа во главе с господином Ларсом Кристенсеном. Ждем траекторию.

– Хорошо. Для контактов с правительством понадобятся личные данные вашего экипажа. Мы хотим знать, с кем имеем дело.

– Разумеется. Пакет документов уже подготовлен.

– В таком случае не вижу никаких проблем. Ждем вас на борту.

Официальный визит начался достаточно скучно – мы выслушали самые последние инструкции от майора Петрова, перебрались в челнок, а затем направились к висевшей в паре километров от нас базе. Легкое суденышко преодолело этот путь за несколько минут, после чего скользнуло в гостеприимно распахнутые створки маленького ангара и остановилось.

– Внешнее давление не соответствует критериям безопасности, – тут же сообщил автопилот. – Рекомендуется использование скафандра. Внимание, давление повышается. Безопасный уровень будет достигнут через десять секунд.

– Хорошо хоть, воздуха для нас не пожалели, – усмехнулся Финн. – Обнадеживает.

– Внешняя среда безопасна для жизни.

– Ну что, идем.

Орионцы приложили максимум усилий для того чтобы устроить нам достойную встречу, но все равно не успели – когда мы начали выбираться из челнока, то увидели, как лихорадочно суетящиеся пехотинцы пытаются организовать возле него почетный караул. А сжимавший в руках свернутую ковровую дорожку человек лично у меня вызвал прилив жалости – у бедолаги не оставалось ни единого шанса расстелить ее перед нами и тем самым исполнить приказ своего командира. Слишком уж быстро произошла высадка.

В отличие от меня, шедший впереди Кристенсен явно ощущал себя как рыба в воде – спустившись с трапа, консультант широко улыбнулся одному из солдат, махнул рукой появившемуся в дверях ангара офицеру, а затем уверенной походкой направился вперед. Чувствовалось, что он ассоциирует себя с этаким благородным миссионером, только что доставившим свет цивилизации в поселок необразованных дикарей. Как ни странно, у него действительно имелись для этого некие основания.

– Приветствую посольство Федерации на борту станции, – неожиданно громко рявкнул офицер. – Долг и воля!

Выстроившиеся в две шеренги бойцы синхронно щелкнули каблуками, а затем крепко вцепились в свои винтовки и замерли, уподобившись каменным изваяниям. Наверное, это считалось здесь особым шиком.

– Благодарю вас за столь теплую встречу, – вежливо произнес Кристенсен, миновав торжественный коридор. – Капитан..?

– Капитан Робер, сэр!

– Уважаемый капитан Робер, еще раз благодарю за такую приятную встречу. Мы не рассчитывали на официальный протокол, поэтому находимся в легком смущении. Расскажете, что нужно делать дальше?

– Так точно, сэр! Мне приказано обеспечить вашу безопасность и сопроводить на встречу с контр‑адмиралом Ленаресом. Для вас подготовлен торжественный ужин, после которого вы сможете обсудить все имеющиеся вопросы. Разговор с президентом назначен на восемь часов вечера по времени Аликанте.

– То есть, через два часа. Хорошо, ведите нас, капитан.

– Так точно, сэр!

В сопровождении четырех солдат мы миновали человека с ковром и оказались в длинном тесном коридоре, снабженном многочисленными страховочными перемычками. Затем впереди возник еще один ангар, после которого началась административная часть станции, а еще через пять минут мы вошли в ярко освещенное помещение с накрытым столом. Собравшиеся там люди выглядели настолько же внушительно, насколько скромной показалась мне обстановка самой комнаты – если каждый из встречавших нас офицеров посчитал своим долгом надеть самую новую форму и прицепить к ней все возможные знаки различия, то общий антураж казался лишь тенью былого величия. Потертые кресла, неработающие дисплеи, мутные иллюминаторы – все это яснее ясного говорило о том, что лучшие дни станции давно канули в Лету.

– Прошу вас, господин Рейли, – чопорно произнес один из встречавших нас официантов. – Сюда.

– Да, конечно…

Пока я устраивался на предназначенном для меня месте, контр‑адмирал успел перекинуться несколькими словами с Кристенсеном и отдал какие‑то распоряжения подбежавшему адъютанту. Потом настало время для короткой приветственной речи, давшей старт официальному ужину.

– Рекомендую острую рыбу, – немного смущаясь, предложил сидевший по правую руку от меня офицер, когда высокое начальство закончило говорить и расположилось во главе стола. – У нас, конечно, не Федерация, но кое‑что готовить мы все‑таки можем.

– Спасибо. Здесь все такое незнакомое.

– Вот это блюдо. А вы с какой планеты?

– Я с Веги‑четыре. Но последние годы жил на Барнарде.

– Для нас эти названия звучат полузабытой сказкой. Будете вино? Отличный сорт, производится на южном тропике.

– Разве что совсем чуть‑чуть. Как бы шеф не нагрузил работой.

– Он у вас строгий?

– Лучше сказать, требовательный.

Навязчивое внимание моего нового знакомого мне откровенно не нравилось, однако предъявить ему было нечего, так что я продолжал беседу, стараясь контролировать каждое слетавшее с языка слово. Думаю, остальные члены группы в данный момент занимались тем же самым.

– Вы действительно инженер?

– Скорее, технический специалист, – ответил я, пробуя оказавшийся на тарелке деликатес. – А ведь на самом деле очень вкусно. Земную рыбу выращиваете или это эндемик?

– Простите, что такое эндемик?

– Вид, который встречается только на вашей планете.

– Теперь понятно. Не знаю даже, если откровенно. Она была у нас всегда.

– А в какой области специализируетесь? – вернул разговор в только что покинутое русло второй сосед. – Меня в детстве готовили к работе пространственного конструктора, но как‑то не сложилось.

– Меня до серьезных задач еще не допускают. Приходится документы проверять и репликаторы чинить.

– Знакомо… будете баклажаны? Собственный рецепт нашей планеты.

– Обязательно попробую.

Баклажаны мне понравились, предложенное вино оказалось выше всяких похвал, общая атмосфера стала более неформальной, однако все портил учиненный соседями допрос. Аккуратный, вежливый, но не прекращавшийся ни на минуту и очень сильно действовавший на нервы. С одной стороны, я был к нему готов и знал, что нужно делать в подобной ситуации. С другой – опасался допустить какую‑нибудь глупую оговорку просто из‑за нехватки соответствующего опыта.

В итоге проблему пришлось решать самым банальным из доступных способов – я занялся поглощением всевозможных блюд, сознательно лишив себя возможности вести полноценную беседу.