Фрейя. Ведущая волков

– Как твоя рука? Надеюсь, Николас сделал вчера перевязку? – Она кивнула на мое неподвижное плечо.

– Да.

Делия, видимо, почувствовала мое нежелание вдаваться в подробности и не стала давить. Просто ободряюще сжала мои ладони и встала, чтобы продолжить готовку.

Тут входная дверь дома распахнулась, и длинный луч света скользнул по порогу. Внутрь влетела овчарка и спустя мгновение оказалась у наших с Делией ног, дружелюбно облизывая руки. Я положила ладонь ей на макушку и почесала шелковые ушки. Собака затихла, наклонив голову вбок.

Ласка. Это имя подходило ей.

Следом появился Николас с целым арсеналом оружия. Его одежда была мокрой от пота, из‑за чего внушительные мышцы выделялись еще отчетливей. Волосы, по обыкновению собранные в пучок, растрепались и прилипли к вискам. Он зачесал назад пряди, после чего откинул крышку сундука и сложил туда мечи с кинжалами. Черный топор остался висеть на поясе.

Он выпрямился и вдруг замер. А вместе с ним застыла и я, практически не дыша. Некоторое время Николас, прищурившись, смотрел на щит, который я забыла прикрыть луком.

– Опять ты впустил в дом это чудовище, – проворчала Делия и, пока сын не обращал на нее внимания, быстро сунула собаке два кусочка мяса со стола.

Николас перевел взгляд на меня. Выражение его лица стремительно поменялось. Он осмотрел меня с ног до головы, после чего тяжело сглотнул и отвернулся.

– Может, все же переоденешься? – хрипло спросил он, неожиданно сильно заинтересовавшись зазубринами на стене и почти не моргая.

– Ты ведь ходишь в штанах, – с недоумением заметила я.

– Это… – Он заставил себя посмотреть мне прямо в глаза, изо всех сил стараясь не опускать взгляд ниже. – Это другое… Я… То есть ты… О Боги, не важно, – пробормотал он и потер ладонью лицо.

Позади нас раздался звонкий смех. Я обернулась и увидела хихикающую Делию, которая прижимала ко рту тонкую кисть, чтобы заглушить свое веселье.

– К такому тебя жизнь не готовила, правда, сынок?

Николас выглядел несчастным. Он скрестил руки на груди и свирепо уставился на мать.

– Перестань.

Но она захохотала еще громче.

Я вдруг поняла, что тоже улыбаюсь.

Это не укрылось от Николаса, и я поспешила принять бесстрастный вид. Он избавил меня от неловкости, вновь повернувшись к Делии. Какого демона в этой семье все были такими проницательными?

– Где Лети? – все еще пребывая в плохом настроении, не к месту поинтересовался он.

– Играет с остальными, как и всегда, – лукаво улыбнулась Делия. – А тебе бы сходить умыться. Размахиваешь своими железками с самого рассвета.

– Я закончил, – сухо бросил Николас. Он подошел к столу и, смочив тряпку в ведре, принялся тщательно протирать лицо и грудь. Тонкая струйка воды скрылась в вырезе рубахи, и я резко отвернулась, чтобы спрятать пылающие щеки. От его присутствия кухня будто бы уменьшилась в разы.

– Ты пообедала?

– Да, – с запинкой ответила я, не сразу поняв, что вопрос адресован мне.

– Тогда идем. – Он шагнул было к двери, но его остановил возмущенный голос Делии:

– Какие могут быть прогулки! Фрейя еще не оправилась. Только погляди, какая она бледная.

– Я в порядке, – быстро возразила я и коротко улыбнулась ей. – Мне не помешает пройтись. – На самом деле я просто не хотела провести взаперти еще какое‑то время. Все мое существо отчаянно рвалось на волю. Мне не было дела даже до заданий, которыми собирался нагрузить меня Николас. Главное, что я выйду на улицу.

Лицо Делии смягчилось.

– Ладно уж. Идите.

Вместе с собакой мы покинули дом. Когда я переступила порог, то успела расслышать тихий голос Делии:

– Пожалуйста, Ник, не делай больше глупостей.

 

 

Я зажмурилась от ярких лучей солнца, ударивших в глаза, и несколько раз моргнула. По‑летнему теплый ветерок поиграл с моими волосами и унесся прочь, к возвышающимся над долиной кронам деревьев.

Впервые за несколько дней я вдохнула полной грудью.

– Пошли, – бросил Ник. Он развернулся и быстро зашагал между домами, даже не проверив, иду ли я следом. Собака остановилась и выжидающе посмотрела на меня.

Вздохнув, я махнула ей рукой и сократила разделяющее нас с Ником расстояние, подстраиваясь под его широкий шаг.

– Куда ты меня ведешь?

– Хочу показать тебе деревню, чтобы ты могла здесь ориентироваться, – объяснил он. – К тому же тебе пора кое с кем познакомиться.

Наше появление на улицах не осталось без внимания. Женщины сбились в кучки и оживленно перешептывались друг с другом, беззастенчиво рассматривая меня. Только сейчас я заметила, что у всех в клане были прямые темные волосы и такие же темные глаза – исключением были лишь Николас и его отец. Должно быть, я выглядела очень странно со своими вьющимися русыми волосами, голубыми глазами, да еще и вырядившись в мужские штаны и рубаху.

Не укрылось от меня и то, с какой обидой и недоумением юные девушки поглядывали на Николаса. А на меня – с завистью, что быстро перерастала в ненависть. Но мне не было до них дела.

Что по‑настоящему обеспокоило меня, так это изучающие взгляды мужчин, буквально прилипшие к моим ногам и бедрам. В моем клане женщины привыкли ходить так, как им было удобно, и мужская половина относилась к этому спокойно. Но от пристального внимания, которым меня окружили здесь, стало неуютно, хотя я успешно скрывала это за показным безразличием и холодностью.

А вот Николас явно не собирался мириться с невежественностью соплеменников. От взглядов, которые он бросал в сторону ошеломленных мужчин, даже мне хотелось отойти на пару шагов. На меня Ник старался не смотреть вообще.

Я со сдержанным интересом наблюдала за его неловкостью и раздражением.

– Тебе стыдно за мой внешний вид? – спокойно спросила я, глядя перед собой.

– Я предупреждал, что он привлечет ненужное внимание, – процедил Николас, уходя от прямого ответа, и продолжил борьбу взглядов.