Город пепла
– И я тебя, Армунд, – пробормотала после секундной паузы.
Сжав напоследок тёплую руку жениха, я зашагала в сторону ворот. Услышав приближающиеся шаги, Камиан вскинул голову и без лишних слов помог мне взобраться на коня.
– Всё в порядке, Элла?
– Да. Можем выезжать.
И мы двинулись в путь.
* * *
Дорога в порт заняла у нас около двух дней, и это, должна признаться, был самый сложный путь, который мне когда‑либо доводилось проделывать. Нас поджидали непроходимые леса, чьи густота и тернистость только усугубились с отсутствием дневного света – то и дело мы натыкались на что‑то, что задерживало отряд в дороге. Ко всему прочему, тёплая летняя погода резко сменилась на холодную: ледяной воздух пробирал до самых костей, зубы громко стучали друг о друга. Хорошо, что в дорогу нам положили пару тёплых вещей: если бы не они, мы бы уже давно встретили свою смерть, закоченев у корней столетних деревьев. Густые леса сменялись чащобами, бескрайними полями и бурными речными потоками, а затем всё повторялось. Ночи мы проводили в небольшой палатке, пока стражники охраняли наш покой.
За всю дорогу мы с Камианом перекинулись лишь парой фраз – разговаривать было не о чем. Довольно часто я ловила на себе его изучающий взгляд, но достаточно было нашим глазам встретиться, как он тут же отводил их в сторону.
И вот, как только мы взобрались на небольшой холм, перед нами открылся вид на бескрайные морские просторы. Подгоняемые гуляющим холодным ветром волны разбивались о берег и прибрежные скалы. Едва ли не у самого уреза начинался портовый город. Городок был не очень большой, но зато известный на все Пять королевств наличием самой вкусной рыбы любых видов и размеров. Её в здешних краях было вдоволь.
Мы с Камианом переглянулись – половина пути пройдена. Осталось лишь ступить на земли Мериана, а оттуда до столицы – рукой подать.
Город встретил нас стойким запахом рыбы – он был настолько сильным, что спустя пару вдохов я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Над рыночной площадью, полной людей, кружила стая чаек, то и дело ворующая с прилавков свежую рыбу. Вглядываясь в лица горожан, я с ужасом замечала в них неподдельные страх и отчаяние. Вести о начавшейся войне уже распространились по всему королевству, и вражеское войско неумолимо двигалось в сторону столицы.
Хоть бы мы успели найти меч и вернуться домой! Одна лишь мысль, что по возвращении мы наткнёмся на руины, приводила меня в неописуемый ужас. Что же будет с Инни, со всеми моими поданными и верными людьми? А с Армундом? Что будет с ним? Совсем скоро мы подошли к судну, на котором должны были отплыть в Мериан.
Отряд взошёл на борт. Я обвела изучающим взглядом суетившихся на палубе матросов. Их крики и ругань резали слух, от чего я быстро пришла в раздражённое расположение духа. А через несколько минут, показавшихся мне вечностью, судно тронулось в путь, отплывая от пристани. Инверия постепенно оставалась позади, и вскоре цветущие горные просторы стали вовсе крохотной точкой на горизонте, быстро растворившейся в пучине мрака.
Камиан уже давно был в своей каюте. Даже словом не обмолвился. Я последовала его примеру, решив дать себе время отдохнуть – впереди был долгий, тяжёлый путь.
Глава 5
Дни, проведённые на судне, тянулись бесконечно. К тому моменту, как корабль прошёл половину пути, я уже успела порядком вымотаться от бесконечной качки. В воздухе постоянно чувствовался тошнотворный морской запах, и мне чудилось, что он пропитал собой всё вокруг – стены, мебель, одежду.
К концу третьего дня – а внутренние часы подсказывали мне, что сейчас была именно ночь, – я вышла на палубу. Вокруг было темно, хоть глаз выколи; единственным источником света служил небольшой фонарь, освещающий корабельную палубу. Она казалась пустой – однако, в полумраке можно было разглядеть очертания ва́хтенного, стоящего у штурвала; военных, патрулирующих то тут, то там; а также услышать снующих туда‑сюда матросов, которые перетаскивали тяжёлые ящики. Они громко ругались между собой, когда кто‑то один случайно ронял груз на ногу другого. Бо́льшая часть команды спала, разместившись в трюмах.
Тишину разрезал негромкий шум встречных волн и шелест паруса.
Я медленно подошла к освещённому участку палубы, оперевшись вспотевшими от повышенной влажности ладонями о фальшборт. Холодный бриз обдувал лицо и шею, заставляя кожу раз за разом покрываться мурашками. Волосы, собранные в небрежный пучок, давно и сразу растрепало ветром, поэтому я даже не пыталась собрать их в нормальную причёску. А меж тем голова была переполнена мыслями, тяжёлыми и мрачными. Я без устали гадала: сможем ли мы одолеть врага в начавшейся войне, сможем ли вернуть мир на наши земли? Безусловно, мне хотелось верить, что победа будет за нами – как иначе? Только чутьё редко подводило меня – я нутром чувствовала, что в этой битве будет много потерь.
Пребывая в раздумьях, я даже не сразу заметила, что рядом кто‑то стоит. Лишь подняв глаза, обнаружила рядом с собой Камиана, бесстрастными глазами глядящего вдаль, на линию горизонта.
Странно. Мы с ним всё время находились на одном судне, но до этой минуты так и не нашли возможности поговорить.
– Не спишь, – негромко пробормотала я, обратившись к давнему другу.
– Да, – коротко отозвался Камиан в ответ.
С его губ сорвался протяжный вздох, а затем юноша прикрыл глаза, подставляя лицо под холодные прикосновения гуляющего ветра.
– Красивая сегодня ночь.
Я не знала, о чём говорить с ним, а потому ляпнула первое, что пришло в голову. Камиану же моё утверждение пришлось по душе не слишком. Он брезгливо поморщился.
– Не вижу в ней ничего красивого.
– Не в буквальном смысле. Она спокойная, тихая, знаешь… Без беготни и суеты. Не представляю, как ты держишься, но я за последние несколько месяцев очень устала от этих хлопот… Потому и говорю, что красивая.
– Странные у тебя понятия о красоте, душа моя.
«Душа моя». Не в первый раз я слышала это обращение из его уст. Похоже, у Камиана уже вошло в привычку звать меня так.
Не придумав, что на это ответить, я обратила взгляд туда же, куда и он. Пыталась разглядеть что‑нибудь на линии горизонта – и, может, глаза уже попривыкли к вуали тьмы, но все мои попытки рассмотреть всё равно проваливались с треском.
Скрестив руки за спиной, Камиан внезапно продолжил:
