Грот. Умереть на своих условиях

– Что случил… – только начал Коля, но тот показал ему пальцем, чтобы тот молчал и смотрел вперед. Коля медленно повернул голову в сторону, на которую ему указывали, и тут перед ним предстала омерзительная картина. Три человека, голые по пояс, сидели и ели какого‑то мертвеца. Коля видел только три спины и дёргающуюся руку, в которую вгрызается голова одно из трех. Звук чавканья был ему слышен, и от этого становилось тошно. Но хуже было от мысли, что он ведь тоже мог стать таким. Совсем недавно он сам чуть не вцепился зубами в кусок мертвого человеческого тела.

– Надо уходить. Если заметят, будет не просто с ними справиться, – прошептал Коле его товарищ по несчастью.

Они аккуратно положили тело на землю, перевели взгляд обратно в сторону опасности. И тут они встретились глазами с этими тремя. Коля чувствовал, как его сердце сейчас выпрыгнет из груди, как дыхание остановилось и не могло вырваться наружу. Его приводил в ужас эти кровавые рты, и эти взоры хищников, которые смотрели на него, как на добычу.

«Беги».

Он не понял, откуда он опять услышал это слово, то ли внутренний голос, то ли его компаньон это проговорил, но вот уже деревья начали мелькать перед ним одно за другим, а сам он бежал изо всех оставшихся сил. Позади он слышал, что его преследуют, Коля не оглядывался, он просто бежал вперед. Он ворвался прямо в толпу людей, которые шли позади организовавшихся выживших, но были слабее силами и плелись в конце. Коля пробежал мимо них, вызвав у них только удивление и непонимание, еще больше непонимания было, когда пробежал второй человек. Многим казалось, что они бегут от самой смерти. И после того, как большинство обернулись в сторону, откуда бежали эти двое, все увидели троих человек с хищным оскалом и кровавыми ртами. Не прошло и двух секунд, как они все начали кричать и бежать вслед за Колей и его напарником. Но, если до этого это были крики паники, то через мгновение раздались первые крики отчаяния и смерти. Эти трое вцепились в нескольких человек, одному свернули шею, а другой долго сопротивлялся, но в итоге его забили камнями двое других, которые подбежали на помощь. Все убегающие догнали основную группу. И вот они уже единым строем пришли к месту нападения. Но кроме истерзанных двух трупов ничего не нашли. Прочесали все группами по десять человек и унесли две новые жертвы к общей куче трупов. И никаких следов, никаких зацепок. Вся толпа решила вернуться к часам, так как время подходило к нулям на телевизоре.

Коля шел и пытался забыть эти обезумевшие глаза, которые он только что видел, но никак не мог избавиться от мысли, что это еще не самое плохое преобразование человека в животное, скоро он встретит новых людей и пострашнее этих…

 

VI

 

Пару раз по дороге до экрана Коля успел взглянуть на голубое небо, на белые облака, которые, казалось, стояли на месте. После пробежки ноги и все тело начали отходить от последствий выброса адреналина. Ноги были каменными и ели двигались, а дыхание, хоть и немного успокоилось со временем, все же не восстановилось. В памяти всплывали уроки физкультуры, где старенький дедушка физрук, он же дряхлый извращенец, учил их восстанавливать дыхание после пробежки. Он же помогал девочкам делать кувырки назад, трогая их за молодую упругую задницу. И, наверное, никто бы ему не сказал ни слова, если бы он как‑то помогал и парням тоже, или если бы не всегда хватал девчонок за попки. Показательным моментом были и его постоянные визиты в женскую раздевалку.

«Веселое было время, а теперь я весь в засохшей крови пытаюсь выжить. Было ли в школьной программе или в университете хоть что‑нибудь, что сейчас помогло бы мне выжить??». Покопавшись в воспоминаниях, он, увы, ничего не нашел. Оставалось только идти и восстанавливать дыхание.

Впереди него упал человек, но все проходили мимо него. Как будто никто не упал, как будто и человека не было, как и не было ситуации. Все просто брели мимо.

«Все идут мимо, и ты не выделяйся. Этим ты очки не заработаешь», – услышал он мысли своего внутреннего голоса. И он уже был готов пройти мимо, как и все, но тут перед ним двое остановились и склонились над упавшим. Коля решил к ним присоединиться. Никто из них не задавал вопросов ни ему, ни себе. Они как будто поняли, что даже в этом страшном месте эти трое еще остаются людьми, они еще не потеряли рассудок и ценность чужой жизни. Там, в жизни, до этой пещеры и заточения, они сделали бы то же самое, и сам факт изменения условий их жизни еще не значил, что сами они должны меняться под обстоятельства, вместе с обстоятельствами. Никто из них не представился друг другу, но каждый уже запомнил образы стоящих рядом людей, которым сейчас не все равно. Но, помимо этого, и все остальные тоже их запомнили, проговаривая про себя: «Ну‑ну. Святоши, тоже мне, посмотрим, что с вами далее сделает это место. Не хотят они, значит, мимо проходить».

Это было двое мужчин, один со стриженой бородой и усами рыжего цвета. Достаточно тучный и тяжело дышащий. Вся его футболка была пропитана потом. Многие уже скинули его со счетов на выживание и поставили ему метку «Сам сдохнет». Второй был длинный парень, тонкий как едва окрепшая березка в молодом лесу. Ручки и ножки были как веточки. Черные круги под глазами, вид изнурённый, осунувшийся и печальный. От него исходило стойкое спокойствие или даже безразличие, как будто он смирился, что умрет, и из этой внутренней обреченности наружу выливалась вся эта печаль через пустой взгляд и потерянный вид.

Тот мужчина, что был крупнее, потрогал упавшего парня, проверил пульс, и вот он уже замотал головой, показывая, что человек умер. Коля тяжело вздохнул, посмотрел на черный затылок, который лежал на земле, на полосатую кофту и уже хотел двигаться дальше. Для него ничего нового не произошло, ну умер человек да умер. Он не хотел копаться в причинах, как это всегда происходило в той, прошлой жизни. Когда нужно было допытать потерявших любимого человека, допросить во всех подробностях и задать как можно больше глупейших вопросов о смерти близкого. Как будто выполняя какое‑то нелепое задание по ковырянию в незажившей ране. И, в итоге, закончить фразой: «Сочувствую». Сейчас это просто труп, позже надо за ним вернуться, и он будет просто кирпичиком для выхода из этой ситуации. И Коля бы и дальше следовал к телевизору, но тут парень с черными кругами под глазами начал снимать ремень с трупа. Все кто был рядом, остановились и смотрели на это зрелище, но никто ничего не говорил. И вот парень закончил и пошел дальше, а все остальные просто смотрели ему вслед. Постепенно движение дальше продолжилось, и Коля шел и думал: «Первый остановился из сострадания, второй из‑за корысти, а я тогда зачем?» Ответа у него не было.

Как только Коля увидел засохшие пятна крови на камнях и земле, он сразу понял, что они пришли на место недавней бойни. Воспоминания о пережитых событиях ворвались в его разум яркими картинками чужих смертей. Он шел медленно, старался держаться в хвосте, чтобы, если что, успеть сбежать. Наконец они пришли к тому краю грота, где был телевизор. Черный экран и белые цифры часов шли в обратном направлении. Пять минут. Ничего не происходило, все просто смотрели в телек на цифры, которые уходят. «Как же все это забавно, когда находишься на пороге смерти. Всю свою жизнь люди смотрят на время, которое уходит, и никто ничего не делает, а в конце говорят, что им не хватило времени». И вот все с замиранием глядели на последние секунды, доходящие до нуля. Рядом с Колей стоял человек, который, увидев на экране долгожданные нули, схватился за сердце с театральной наигранностью, как, по крайней мере, показалось многим. Но старик вдруг упал на острые камни, по дороге цепляясь рукой за воздух, и пытаясь захватить кислород, его предсмертные хрипы уже никого не трогали, все уставились на картинку в телевизоре. А там тот же блондин в дорогом костюме начинал свое вещание.