Густая роща

«Ага, значит, им чем‑то не угодили парни…»

– Слушай, – Слава сглатывает, – Юда, – он замолкает, чтобы оценить реакцию на слух. Никто не кричит и не бьет его, значит, правильно запомнил. – Юда, я не люблю боль. Боль никто не любит.

– Давай же, – шепчет Вила, – чего ты тянешь?

– Ну…ладно. Только потому, что сестра так сказала, – нехотя соглашается Юда, и Слава чувствует, как веревки на шее и теле ослабевают.

Русалку встретили пустующий постоялый двор и широко раскрытые ворота замка. Она прошла в них и очутилась в тронном зале. Стол, который еще недавно сиял от чистоты, теперь занесло листьями, сухими ветками и паутиной.

– Проходи, дитя, – сказала Ягиня.

Она сидела на троне, закинув ногу на ногу через подлокотник. Ей совсем не было холодно, как и Русалке.

– Я принесла сувенир, – Русалка подняла мешочек с головой Кощея в ладони. – Я отдам его тебе, если взамен ты покинешь замок.

– Увы, дитя, у тебя нет такой силы, чтобы избавиться от меня, – ответила Яга, улыбнувшись.

– Ты в этом уверена? – Русалка развязала кармашек. Его края опали и на Ягиню уставились белеющие глаза Кощея.

Ее взгляд тут же переменился: от насмешливого до настороженного. Она опустила ноги и встала с трона. Сердце велело ей подбежать к гостье и выхватить голову любимого, но рассудком Яга понимала, – здесь что‑то нечисто.

– Поздоровайся, – сказала Русалка.

Кощей раскрыл рот и из него донесся хрип – голосовые связки пересыхали и в скором времени магия, оживляющая мышцы царевича, должна была иссякнуть.

– Я отдам тебе то, чего ты так страстно желаешь, Яга, – добавила Русалка, шагнув к трону. Ягиня отступила, – взамен ты сядешь в свою милую избушку и уберешься прочь.

– Русалки – лгуньи. Как я могу тебе верить? – спросила Яга.

Русалка улыбнулась и подкинула голову Кощея. Она взлетела до потолка. Ягиня проследила за ней.

– Беги ловить, пока не расплющило об пол, – сказала Русалка, проходя мимо ведьмы.

Бросилась Яга по ступеням, позабыв о троне. Голова Кощея метнулась вниз. Вытянув руки, ведьма бегала по залу, подгадывая, куда та упадет. Русалка же села на трон и теперь веселилась, наблюдая за спектаклем.

Когда она щелкнула пальцами, голова царевича попала в руки Ягине.

– Ступай и не возвращайся, – сказала Русалка.

Яга прижимала к груди сувенир, и в ее темной душе созревала новая обида: ярость от обращения с Кощеем затмевала ей разум. Но Ягиня, собравшись с духом, развернулась и покинула замок. Двери за ней с гулким хлопком закрылись.

Леший прогуливался по двору, осматривал животных, проверяя, нет ли у них ранений или язв, открытых проклятьем. Время в Густой роще застыло до тех пор, пока силы Лешего не кончатся, и проклятье не поглотит цветущий лес вместе с полянами и живыми созданиями.

«Как долго мы продержимся?» – думал Леший.

Царь стукнул тростью. Содрогнулась земля, прилетела к нему сорока и села на плечо.

– Скажи мне, что ты знаешь, – потребовал Леший.

– Кощея разорвали на части, – защебетала птица, подмахивая хвостом, – Русалка вышла на берег, у нее появились ноги!

– Русалка? – Леший нахмурился и его брови сгустились над переносицей. – Дурные вести ты мне принесла, сорока.

– Голова Кощея у Яги, – молвила птица, – а Берендей заколдован перед замком в Тихой роще.

– Есть ли что‑то, что ты мне не поведала?

– Иван‑царевич и серый волк идут сюда, – ответила сорока, взмахнула крыльями и упорхнула в высокое небо.

Не успел Леший обдумать услышанное, как по Густой роще разнесся вой, от которого кровь стыла в жилах. Попрятались по норам зверьки мелкие, разлетелись по гнездам птицы, спрятались на дне пруда рыбешки.

Вышел из зарослей Иван‑царевич с глазами, горящими синим огнем. Рядом с ним шел серый волк, а позади них ступал уставший жеребец.

– Ну, здравствуй, Леший, – сказал Иван. – Подумалось мне, что ты сможешь приютить меня, волка, да коня славного.

– Проходи, будь как дома, – ответил царь. Стоило ему увидеть коня, как Леший узнал его. – Буян! Бедный конь, что же с тобой случилось? – он подошел к нему и погладил.

Тот слабо заржал, ткнувшись широкой мордой в плечо Лешему.

– Что вас сюда привело? – спросил он.

– Пролежал я из‑за Яги проклятой в болоте многие годы. Живность лишила меня глаз и теперь я без волка шагу не могу ступить. Помоги мне привести себя в порядок и направь туда, где сейчас Яга – ведьма поганая.

Осмотрел Леший царевича: лохмотья рваные, меч, ржавчиной покрытый, да израненная кожа на ступнях. Взглянул он на волка и спросил:

– Ну а ты хочешь чего‑нибудь?

– Раньше хотел, – сказал волк, – теперь моя воля помогать Ивану‑царевичу.

Держа голову Кощея, Яга выбежала из замка и направилась к избушке.

– Прочь! – она взмахнула рукой, и скелеты распались на кости. Теперь они лежали на земле, не в силах собраться.

– Куда ты идешь? – спросил Кощей.

– Туда, где ты снова станешь собой, – ответила Ягиня, улыбнулась ему и зашла в избушку.

Та распрямила курьи ножки и, перешагнув через стены замка, побрела на старое место.

– Ты совершила ошибку, – хрипел Кощей, – и теперь не сможешь обратить заклятье.

– Ох, мой милый, – смеялась Ягиня, – если бы я боялась последствий, я бы никогда не вернула тебя к жизни. А теперь ты здесь, со мной.

Избушка замедлила шаг и теперь ее изредка потряхивало.

– Я расскажу тебе историю, выслушаешь? – спросила Яга, положив голову Кощея на стол под деревянную вазу с полевыми цветами.

– А у меня есть выбор? – ответил Кощей.

– Ты прав. У тебя его нет, – Ягиня зачерпнула половником свежей воды и поднесла ко его рту. – Открой.