Густая роща

Замок оказался намного скучнее, чем она представляла. Жажда власти поутихла, и теперь Русалка отчетливо слышала, как одиноко завывает в стенах ветер. Она бродила по лестницам в поисках живой души, но никого не нашла. Про скелеты и леди‑колодец она не знала, поэтому прекратила поиски, остановившись на комнате Таи.

Пробитая стена, открывающая вид на деревья и заросшие вьюнком каменные тропинки и стены, на мгновение заставили ее залюбоваться красотой природы. Русалка обнаружила шкаф, открыла его и нашла там грязное изодранное платье. Некоторое время она смотрела на него, а потом попыталась надеть.

Не знакомая с людскими обычаями, она тут же запуталась, попав головой в рукав, вместо воротника. В следующий раз Русалка попыталась продеть ноги в рукава, но и так не вышло. Разозлившись, она подняла хлопковую ткань и замахнулась, собираясь выбросить ее в дыру.

– Что за дурацкая тряпка!

Снаружи раздался медвежий рев. Русалка, смекнув, что может спросить у него про одежду, сжала платье и вышла из комнаты.

Миновав раскрытые ворота с коршунами, она оказалась лицом к морде Берендея. Застывший, словно статуя, он мог только рычать и пытаться вырваться из оков заклятия.

– Ты знаешь, как это надеть? – спросила она.

Берендей смотрел на Русалку.

– Если ответишь, я позволю тебе шевелиться.

– Это платье, – ответил он. – Нужно продеть голову в большой разрез, а руки – в маленькие.

– Отлично, – Русалка накинула платье и спустя несколько мгновений оделась в него, примяв тканью длинные спутанные волосы, волочащиеся по земле. – Молодец, медвежонок.

Русалка щелкнула пальцами, и Берендей грузно опустился на землю, едва не переломав лапы.

– Мне скучно. Пойдем в замок, – заявила она.

Топот огромной туши заставил ее оглянуться – Берендей удирал в лес. Закатив глаза, Русалка подняла руки, и он врезался в невидимую стену, расквасив нос.

– Пока я тебе не разрешу, ты никуда не уйдешь. И убить меня не сможешь. Теперь ты мой слуга. Понял?

Берендей зарычал и замотал головой. Его распирала ярость: его снова посадили на цепь, и кто? Какая‑то маленькая девочка!

– Смотри, не пожалей о своем решении, хозяюшка, – ответил Берендей, повернувшись и следуя за ней в замок.

– Я‑то не пожалею. А вот ты можешь в любой момент стать чучелом или ковром в моем тронном зале, – Русалка подмигнула ему.

 

5

 

 

1

– Мы не любим, когда нас обманывают, – сказала Юда. – Если ты затеял что‑то недоброе, жди мести.

Слава кивнул.

– Хорошо. Я ничего не задумал. Мне просто хочется размять уставшие конечности, выпить воды и смазать лоб чем‑нибудь обезболивающим.

Он услышал шуршание, затем почувствовал прикосновение чего‑то прохладного ко лбу – сестры засунули это под повязку. Ушиб приятно захолодило.

– Спасибо. Мне уже лучше, – сказал Слава и улыбнулся. – Что это?

– Подорожник, – ответила Юда. – Тебе и его хватит.

Славу потянули за веревки и он, поддавшись, встал. Ноги передвигались медленно, иногда он спотыкался. Юда шипела на него и ругалась.

– Не сердись на мою сестру. Она не всегда такая, – попросила Вила.

«Плевать мне, какая она. Когда выберусь, сдам обеих в полицию!» – подумал Слава.

– Послушайте, у меня нет времени на игры. Друзья ждут, пока я найду подругу, и мы вместе уедем из леса.

– Мы же сказали, что у тебя больше нет подруги, – огрызнулась Юда. – Если ты не понимаешь таких простых вещей, значит, мне придётся вести себя с тобой как со скотиной.

Не успел он опомниться, как его пнули. Слава невольно опустился на колени.

– Ненавижу, когда меня пытаются обмануть, – голос Юды стал грозным. – Твое счастье, что сестра со мной, иначе я бы уже давно выкинула тебя на съедение серому волку.

 

2

Роса несла Кикимору и Домового через бурные воды реки.

– Мама, – позвал Домовой, – а тебе снилось что‑нибудь, пока ты была без сознания?

– Да. Мне снились ты и твой папа. Вы каждый день ждали меня, улыбались и махали. Звали вернуться к вам как можно скорее. Я чувствовала ваши любовь и тепло, и именно они вернули меня к жизни, – Кикимора улыбнулась.

Домовой заметил, как опустились уголки ее губ.

– Тебе ведь на самом деле ничего не снилось? – тихо спросил он.

– Проклятым сны не снятся, – ответила Кикимора и, погладив Росу по холке, пришпорила ее.

Заржав, лошадь пересекла реку.

Домовой обнял мать за талию и прижался к ее спине щекой.

– Наверное, тебе там было очень страшно одной. Ты даже не могла никого позвать.

– Мне было бы страшнее, если бы я проснулась, и не застала вас живыми, – сказала Кикимора.

Услышав рев Лихо, она натянула поводья. Роса встала на дыбы и махнула копытами. Кикимора почувствовала, как кровь вскипает внутри нее, распаляя тело. Злость ударила в виски, как в барабаны, и она обернулась на сына.

– Домушка, ты ведь поможешь мне? – спросила она, сдерживая гнев. Лихо злилось, и Кикимора, связанная с ним собственной магией, страдала от этого.

– Конечно, мам, – он настороженно вглядывался в лесную чащу, но никого не видел. – Что нужно делать?

– Разыщи дядю Берендея. Скажи ему, что я очнулась и передай, что нам понадобится его помощь в борьбе с Лихо. Поначалу он откажется, может даже прогнать тебя или попытаться навредить, но ты будь осторожен и не поддавайся на его уловки. Берендей душой добр, это в нем говорит медвежья сущность.

– Берендей… – Домовой напрягся, замешкавшись.

– Сможешь сделать это для меня? – Кикимора погладила сына по волосам и улыбнулась.

– Конечно. Я использую свое обаяние, чтобы усмирить медведя! – лицо мальчика просияло. Он соскользнул с лошади, приземлившись на осеннюю листву. Но через секунду оно вновь озадачилось. – Мама…а что будешь делать ты?