Хранители тайн

Торжественный взгляд Джаспера проскользил мимо учеников и остановился на черном балахоне, увлеченно и недвижимо читавшем книжку в мягком переплете.

– И четвертый участник нашего заточения, это… – Джаспер словно громко объявлял выход известного боксера на ринг.

– А я просто поссорилась с мамой, – тихо, не отрываясь от чтения, ответила девочка в черном. – Она хочет, чтобы я упорно и прилежно училась. И получала только хорошие оценки. Но мне не очень нравится сидеть на уроках и отвечать у доски. Мама все время твердит, что если у меня будет плохой аттестат, то меня не возьмут в колледж, и я не поступлю в университет. А, значит, не получу образование.

Девочка закрыла книгу и, положив ее на стол, повернулась к остальным ученикам.

– Мне просто не нравится сидеть на уроках, это скучно, – повторила она. – А узнавать новое я люблю. И школьные книги по предметам я уже давно прочитала. Учителя мне не верят, им кажется, что я бездельничаю и совсем не хочу учиться. Вот и вызвали маму. Мелисса… – помедлив, она произнесла свое имя. – Мелисса Вэйл. Но друзья меня могут звать просто Мисси.

– Много ли друзей у тебя, судя по твоему внешнему виду? – Джаспер не унимался. – Да и у ботаников ведь не бывает друзей. Особенно…

– Постой, – оборвала его Дагни. – Вэйл…Вэйл… Это же как у нашей директрисы фамилия.

– Ну да, она моя мама и есть, – пожав плечами, ответила Мелисса.

– Очуметь! – воскликнул Пэйтон. – Вот кому больше всех повезло!

– Если бы повезло, ее бы тут с нами не было – хмыкнул Джаспер.

Он вскочил с кресла, в котором ему уже надоело сидеть, и медленно стал бродить по классу между партами. Столы для учеников были двухместными. И это очень удобно для списывания у соседа какой‑нибудь сложной контрольной, отметил Джаспер. В классах, в которых занимались они, приходилось сидеть поодиночке, на неудобных стульях, к которым прикручены маленькие столешницы. Там у соседа списать не получится.

Класс им достался большой, просторный и светлый. Нижняя часть стен была отделана деревянными панелями, выше которых красовались бежевые обои в синюю полоску и такого же цвета ромбики. Мебели, кроме парт, оказалось совсем немного: большой старый шкаф; мягкое кресло, в котором сидел он; стеклянный сервант, в котором на полках аккуратными рядами лежали цветные камушки и ржавые железки. У входа висела раковина, на которой красовался старинный латунный кран.

Пэйтон, наконец, дорисовал свой рисунок. Получилась кривая птица со щипаным куриным хвостом. Он отодвинулся назад, посмотрел на свое творение и сожалением мотнул головой.

– Ты неправильно нарисовал хвост. – Джаспер подошел к доске и ловким движением выхватил мел из руки Пэйтона. – Вот смотри как надо.

Быстро стерев добрую половину рисунка, он размашистыми штрихами набросал новый хвост птице. Получился большой и пышный веер.

– И клюв какой‑то кривой. – Джаспер схватил тряпку и затер голову. Затем резкими движениями округлил новый силуэт, нарисовал ровный клюв, успевая подрисовывать глаза и кучку перышек на головке. Через пару минут с доски на ребят глядел прекрасный павлин, который красовался перед ними, распустив свой потрясающий хвост. Птица выглядела как живая.

Пэйтон от удивления подпрыгнул.

– Как ты это сделал? Как у тебя получилось так нарисовать? Это же шедевр! Ты учился рисованию?

– Нет, – смущенно ответил Джаспер. – Не учился я нигде. Оно как‑то вот само появляется. Я просто вижу готовый рисунок перед собой, и всего лишь перевожу на бумагу. Даже не задумываюсь, как это происходит. Рисую и все.

– Это называется природным талантом, – тихо ответила Мелисса. – Я читала про такое в книгах. Там говорится, что у каждого есть свой природный талант. Но иногда люди даже о нем не подозревают.

– А какой у тебя талант, ты знаешь? – обратился к ней Пэйтон.

– Я не уверена, но мне кажется мой талант – это открывать всякие замки и взламывать компьютерные программы. Как открывать замки мне когда‑то показывал папа, и я хорошо умею это делать с помощью нескольких скрепок. Не все, конечно, но с самыми простыми я справлюсь. А вот с компьютером обращаться я сама научилась. Как‑то села и быстро разобралась, что к чему. Я тоже часто просто вижу, куда нужно нажать и в какой последовательности. И все открывается. Но я считаю это нехорошим талантом. Меня мама даже несколько раз ругала, когда я без спроса, просто так, открывала ее сейф в кабинете и заходила на ее рабочий компьютер, обойдя все пароли. Там конечно все просто, везде дата моего дня рождения, но это, вроде бы, небезопасно. Благодаря мне, мама потом выбрала пароль другой, понадежнее. Я, правда, и его подобрала.

Мелисса смутилась и скромно опустила глаза, а затем вспыхнула и попыталась оправдаться:

– Я понимаю, что это нехорошо, и даже не знаю, где мне может пригодиться такой талант. Вон Джаспер хоть известным художником может стать. А я…

– А меня нет никаких талантов, – проговорил Пэйтон. – Рисую я плохо, как только что показал Джаспер. В школе по предметам средние оценки. В общем, мне хвастать нечем. Может, не у всех эти таланты есть.

Дагни молчала. Она задумалась, пытаясь оценить свой внутренний талант, и есть ли он у нее вообще. Очень хочется, чтобы и у нее было какое‑то особенное умение. Ничего, кроме акробатики, ей в голову не приходило. Но разве это талант? Она занималась гимнастикой с трех лет, и теперь, в свои одиннадцать с половиной, она гибкая и умелая, просто потому, что постоянно тренировалась. Не сразу же она стала садиться на шпагат!

Пэйтон решил, что пора приниматься за уборку. Учительница сказала, что дети должны прибрать класс. Он двинулся в угол комнаты, где в старом шкафу стояли пустые ведра и швабры. Вытащив несколько ведер, он спросил:

– Ну, что, кто будет мыть пол, а кто стирать пыль со столов и подоконников?

– А можно ничего не делать? – Джаспер лениво зевнул в надежде, что этот вариант тоже есть.

– Неа, – Пэйтон взял тряпку и, скомкав ее, швырнул в Джаспера. Тот успел увернуться, и тряпка, проскакав несколько парт как блинчик над водой, плюхнулась на стол, за которым сидела Мелисса.

– Ну, вы чего тут устроили? – раздраженно сказала она и, схватив тряпку, со всего размаху бросила ее обратно Пэйтону. Тряпка описала по воздуху широкую дугу и неожиданно повисла на стенном светильнике.

– Мазила! – задорно крикнул Пэйтон, и попытался допрыгнуть до светильника и сдернуть тряпку с него. У него ничего не вышло.

– Джаспер, иди сюда! Помоги стащить ее!

Джаспер подошел к стене, вытянулся, встал на цыпочки и ухватился за свисающий край тряпки. Потянув ее на себя, показалось, что светильник опустился на несколько сантиметров. В стенке что‑то щелкнуло, заскрежетало, зажужжало и затихло. В ту же минуту слева от Пэйтона, деревянная панель треснула и вдавилась чуть‑чуть внутрь. Мальчишки переглянулись в удивлении.

Дагни и Мелисса вскочили со своих мест и подбежали к открывшейся щели.

– Что это? – воскликнула Дагни. – Вы что‑то сломали?