Хроники летописцев: Настоящее

– Тридцать.

Непонятный спор с одинаковым набором слов продолжался еще какое‑то время. На лице парня проступило суровое выражение торговца. А вот девчушка была готова лопнуть от возмущения. Казалось, еще чуть‑чуть, и из ушей у нее пойдет пар, как у вскипевшего чайника.

– Тогда играем! – Пар не пошел, зато терпение повторять одно и то же иссякло.

Девчонка демонстративно уселась посреди комнаты и достала колоду карт. Я слышала, что воры используют различные игры в качестве решения возникнувших разногласий. Проигравший вынужден принимать все условия победителя.

– Что ж, игра так игра. – Доставая колоду из кармана и мастерски перетасовывая ее, он тоже прошел к центру комнаты и сел напротив соперницы. На толстый слой пыли им было все равно. Главной стала игра. Меня почему‑то заинтересовало, что еще прячется в его карманах, и погоня. Я осторожно подошла к ближайшему окну. Нет, витрина заколочена. В просачивающемся сквозь щели свете можно было заметить, как в воздухе летает пыль. Сразу вспомнились моя маленькая комнатка летним утром в далеком детстве. Сквозь зашторенное окно с узкой полоской света удалось разглядеть маленькие белые точечки, летающие, как им заблагорассудится. Никого из офицеров я не увидела. На душе полегчало.

Посреди зала еле уловимым эхом раздавался шелест карт. Выбора особо не было: либо остаться и наблюдать за улицей, либо посмотреть на игру. Второй вариант приглянулся больше.

Я аккуратно подошла. Игра оказалась самой простой. Ее знают даже дети. А если и нет, научиться легко. Правила такие: колода раздается пополам между игроками. Карта с большей мастью побеждает карту с меньшей. Если попадаются две одинаковые, на них выкидывается еще одна, и также побеждает большая масть. Но наблюдая, как эти двое ведут себя, можно было подумать, будто это игра, которую знают самые заядлые игроки. Не было ни капли азарта, как зачастую случается. Холодный расчет и полная отстраненность от остального мира. Каждому важна только победа. Даже если в прогнившую дверь ворвутся, процесс не остановится.

С каждой брошенной на пыльную доску картой все сильнее казалось, будто они не из бумаги. Игроки словно ножами друг в друга кидались. А поднимающаяся пыль вот‑вот готова была вспыхнуть сотнями маленьких искорок.

Я думала, игра планируется одна. Но несмотря на победу утреннего знакомого, на смену одной колоде пришла другая. Началась новая игра.

Наблюдать за поединком оказалось интереснее, чем я думала. Когда вторая партия закончилась, счет был равным. Карты у них оказались меченые. Поэтому каждый победил, играя своей колодой. И оба об этом догадались. Самое интересное ожидало впереди. В третьем бою оба скинули карты в одну кучу и собрали общую колоду. Невошедшие карты положили посреди поля. Все та же знакомая игра, но где‑то на середине я заметила, как и лишняя стопочка заметно поубавилась.

Они сыграли еще две партии. К моему удивлению, победила голубоглазая девчушка.

– Ура! – Ее лицо засияло от счастья. – Восемнадцать. У старого колодца на окраине. На закате.

Порхая от счастья, она выхватила рулон нежно‑зеленого цвета, который все это время воришка не выпускал из рук, и удалилась тем же путем, что и пришла.

– Вот ведь! – Он явно расстроился. – Слушай, хочешь немного подзаработать?

 

Дом на окраине города

 

– Ты вообще кто? – Не то чтобы мне было интересно, просто попытка оставаться спокойной.

За время, проведенное с ним, количество моих проблем резко возросло, что было лишним. Теперь, когда на меня наконец‑то соизволили обратить внимание, внутри вскипела злость.

– Шут, – коротко представился он.

Тишина вновь вернулась в забытый всеми магазин. Эмоции, капля за каплей, падали в почти переполненный сосуд. И одновременно медленно, таким же образом, вытекали. Почему‑то я ощутила себя дырявым чайником, никому не нужным и случайно попавшимся на глаза. А сейчас его проверяют на исправность.

– Пойми, я тоже жертва обстоятельств. Я просто не мог не помочь этой девчушке. Ты видела того кабана? Страшно представить, что бы с ней случилось, поймай он ее. – Шут развел руками. – Идем. Оставаться здесь – не такая умная мысль, как может показаться.

На пороге воришка облокотился на искаженную временем дверь. Не мог не помочь, сказал он, вот только от его помощи сомнения, как комары, пищали где‑то над ухом.

Тонкая ниточка затянулась туже.

– И бродить по городу не лучший вариант.

– По крайней мере, так больше шансов, что тебя не загонят в ловушку. – Мы снова вышли в переулок.

– И что ты предлагаешь? Учти, я не собираюсь заниматься незаконными вещами.

Он глянул на небо, что‑то высматривая. На пару секунд лицо стало серьезным. Потом Шут перевел взгляд на меня. Невольно я отступила на шаг.

– Не бойся. Не верю я в эти байки про волшебные волосы, и ничего незаконного мы не будем делать. Обычно я работаю с напарником, но в этот раз… – Он мило улыбнулся.

Я начала жалеть, что согласилась, и видимо, он заметил. Рука дернулась к капюшону. Тот давным‑давно слетел. Я вернула его на место.

– Не переживай, нужно заглянуть в один заброшенный маленький домик на самой окраине города и кое‑что забрать. Просто это немного рискованно. Если все пройдет хорошо, в награду можешь попросить что угодно. Само собой, мы все официально заверим.

Шут достал из кармана сложенный лист бумаги, снял с шеи какой‑то кулон и протянул мне. Бумага оказалась договором, где нужно было вписать имя и выбранную награду. А взглянув на кулон, у меня перехватило дыхание. Это оказалась печать. И не абы какая, а самой настоящей Королевской гильдии. Размером с монету. В центре красовался герб Южного Окололесья – Ветвь с четырьмя бутонами‑коробочками. Сомнения накатили гигантской волной. Хотя награда за помощь соблазняла не меньше. Королевская гильдия приводит в исполнение приказы только самого короля. Можно сказать, это именно тот механизм, с помощью которого Его Величество управляет страной, его самые преданные люди. И если член Королевской гильдии говорит что‑то подобное… Сомнения усиливаются. Особенно настораживало «немного рискованно». Может, это ловушка, и меня нашли? Тогда почему он один и разыскивает напарника? Вопросы всплывали из ниоткуда. Награда продолжала невероятно соблазнять.

Маленький домик на окраине города. Слыша подобное заявление, на ум сразу приходит мысль об уютном месте, где пахнет свежей выпечкой. Там ты помнишь историю каждого уголочка. Уют греет душу. И даже тот факт, что он заброшен, не помешал предаться фантазиям о милом закутке.

Порой люди слишком преувеличивают или приуменьшают действительность. Может, это происходит потому, что им хочется, чтобы все было именно так, как они представляют? Или они в самом деле видят вещи такими, как их описывают?