Императорский отбор. Чужая невеста

Мать жалко не было. Диана спасала собственную шкуру. Да и за что её жалеть? Могла бы работать. Кем? Да кем угодно. Вязать и вязанье на рынке продавать. Салфетки вышивать, соленья мариновать. Или вон, как Диана, сыр и творог делать, а ведь на домашнюю продукцию в Весборне спрос большой.

… могла бы. Но не стала. Не пристало женщине трудиться. Взрослая баба, а всё туда же.

Диану больше волновал Маркус. Разговор накануне получился непростой. Тревожный… Маркус пришёл, когда уже полная луна выкатилась на тёмно‑синий небосвод. Обычно приходил раньше.

Он пробирался сквозь шиповник, неуклюже и шумно, вызывая у Дианы улыбку.

– Прости, – выдохнул Маркус, вытаскивая из тёмных волос сосновые иголки. – Мать начинает что‑то подозревать, не просто было уйти из дома.

– Я понимаю, – улыбнулась Диана, зябко кутаясь в пуховую шаль. – Скоро всё изменится, – она протянула приглашение на отбор и подхватила чёрную трость с белой птичкой, что прислонила к дереву.

По мере чтения Маркус всё больше хмурился и этим вызывал у Дианы волнение.

– Ты полагаешь, я должен быть рад? – карие глаза сверкнули в темноте.

Диана поспешила всё объяснить.

– Если я стану фрейлиной её величества, мама не сможет меня… насильно выдать замуж, – вообще‑то, продать. Именно продать, как пыталась продать Одоловецкому. – Фрейлины пользуются особыми привилегиями и тогда твои родители…

– Я понимаю, о чём ты, – холодно перебил Маркус и, несмотря на недовольство, привычно взял Диану под руку, придерживая и помогая ступать в темноте. – Но ведь наследник не знает, ради чего ты согласилась принять участие в отборе и станет проявлять к тебе интерес, как и ко всем остальным «невестам». Ты ведь ему не скажешь, верно? Не скажешь, иначе тебя заменят кем‑то… кем‑то необременённым такими проблемами.

… об этом Диана не подумала. Но…

– У меня нет выбора, – поникши произнесла она, ощущая себя загнанной в угол. Обмануть наследника, ради собственной выгоды… неправильно. Диана бы не решилась на такой рискованный шаг, не стой на кону её собственная жизнь.

– Выбор есть, – не согласился Маркус, крепче сжимая ладонь Дианы в своей. – Дай мне немного времени, я поступлю на службу в Гвардию, сниму жильё в Аскаире и заберу тебя.

– У меня нет «немного» времени. Вообще времени нет, – Диана отвернулась, закусывая губу и пряча предательские слёзы. Душу выворачивало наизнанку… – Одоловецкий предложил матери пятьдесят тысяч.

– Это… много.

– Очень…

– Мне не нравится твоя затея, – раздражённо произнёс Маркус и Диана промолчала.

Ей тоже не нравилась. Меньше всего она хотела обманывать наследника престола, но сочла, что это не такая уж и великая ложь. Ложь во благо. Да и кто на неё, на калеку, всерьёз посмотрит? Принц?.. смешно просто.

Промолчала и о том, что сам Маркус не спешит ей помогать. И временами злилась на него из‑за этого, но всё же понимала.

Без родительской поддержки юнцу, только закончившему военную академию, жить в роскоши, да что уж в роскоши, просто в достатке, не получится. А Маркус боялся нищеты больше, чем холеры. Диана знала…

– Я постараюсь, чтобы всё прошло хорошо, – подумав, произнесла она, ведь обещаний давать не любила. – Постараюсь не привлекать к себе повышенного внимания. Буду со всеми дружелюбна, тогда неважно, кто победит и станет королевой, я уже буду с ней подругами.

Маркус остановился и мягко развернул Диану к себе, тревожно заглядывая в глаза.

– Я боюсь тебя потерять, – признался он и порывисто обнял.

Диана чуть не завалилась набок, теряя равновесие, но Маркус удержал.

… от него пахло смолой, хвоей и мёдом. Сочетание запахов, от которых у Дианы кружилась голова. Хотелось смежить веки и вдыхать воздух рядом с Маркусом полной грудью.

– Всё будет хорошо, – заверила она, искренне в это веря. Правда, не зная, какие перемены уготовила ей судьба…

Дверца распахнулась и меньше всего Диана ожидала увидеть наследника…

Глубокие синие глаза смотрели доброжелательно, а на чутких губах застыла приветливая улыбка. Но Диана не спешила вкладывать руку, обтянутую белой перчаткой, в раскрытую ладонь.

Отчего такая честь? А где же церемониймейстер или камергер? Камеристка?

– Мисс Диана Бернар? – усмехаясь одним уголком губ, поинтересовался наследник, когда молчание затянулось.

Волевой подбородок, прямой ровный нос, резковатые черты лица, в обрамлении неровных русых прядей, будто присыпанных пеплом…

… надо же, а портреты не врут. Диана‑то думала, что преувеличивают фотографы, да художники красоту наследную приукрашивают, а на деле преуменьшают. Из зависти, вероятно…

– Полагаю, что да, – растерянно ответила Диана, но краснеть было поздно. Глупость уже сказана. А ведь должна была принять руку, выйти и исполнить реверанс, после чего высказать свои несомненные восхищения…

– Полагаете? – наследник заинтересованно выгнул бровь и сам взял Диану за руку.

Прикосновение обожгло, хотя, наверное, так и должно быть. Диану впервые берёт за руку венценосная особа. Откуда знать, какие у них прикосновения?

– Я начала сомневаться, когда получила приглашение, – тихо призналась она, но взгляд не отвела. В такие глаза… спокойно‑уверенные, хотелось смотреть и перенимать толику этой уверенности. Диане она не помешает. – А вы, Ваше Высочество, уверены, что…

– … не ошибся? – верно понял наследник, укладывая тонкую кисть Дианы на своём локте. Лакей подхватил чемодан. Диана опиралась на трость… – Не ошибся. – И по тону стало ясно: высочество подошёл к отбору невест со всей надлежащей ему ответственностью. И по сему Диана не должна сомневаться, но…

– Может, вы… – Диана немного замялась и снова наследник верно её понял.

– Нет, я не болен, – заверил с усмешкой.

– А‑а…

– И не проклят, мисс Бернар, – в синем океане глаз плясали смешинки. Такие яркие. Заразительные… – Но раз вы сомневались, отчего же приняли моё предложение?

Диана тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Только для того… – голос звучал уверенно, а стоило бы проявить робость. Но робость проявляться отчего‑то не желала, – чтобы лично удостовериться в вашем добром здравии. Знаете, больной наследник – это… большая угроза для всей империи.

Принц неожиданно рассмеялся. Приглушённо, чуть прищурив глаза, отчего в уголках залегли морщинки…

– Вероятно, вы правы. И что? Убедились?

Диана отвела взгляд, но слова уже слетели с её в высшей степени невоспитанного языка.