Избранник Судьбы. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том IV
В левой руке паренек сжимал эфес пиратского тесака, что отобрал у Идри. С режущего лезвия которого стекала каплями алая кровь. Она была такой же свежей, как и та, которой была запачкана вся его белоснежная рубаха.
– Нет?! – ужаснулся юноша, совершенно не зная, что делать.
– Зря вы не стали меня слушать, когда нынче я кинулся к вам с мольбой… Вместо этого вы оттолкнули меня. И вот посмотри, к чему всё это привело, – чуть поднял клинок мышонок.
Играя им на свету, он гордо выпрямился во весь свой рост.
– Не понимаю, друг! Да что с тобой…
– Замолчи! – повысил голос Леони и наставил острие тесака на Алтисию, которая не смела пошевелиться.
Кутая похолодевшие от страха ладошки в подол платья, девушка подняла на Овия глаза полные глухой мольбы о помощи.
– Даже сейчас ты продолжаешь строить из себя заботливого друга! Не обо мне тебе следует беспокоиться, а о своей младшей сестренке, – прорычал обезумевший юноша.
– Нет! Приска?! Где она?! Что ты с ней сделал?! – сжал кулаки старший Брат малышки, готовый наброситься на того, кто еще вчера был ему лучшим другом, а нынче – вонзил нож в спину.
– Она жива! Нам незачем убивать её! Вон она – спит себе преспокойным сладким сном! – махнул рукой мерзавец в сторону растущего неподалеку дерева.
Под его сенью, свернувшись клубочком и обняв хвостик, мирно дремала маленькая рыжевато‑красноватого оттенка мышка.
На ней, как и на Алтисии было накинуто простое домашнее платьице, не предназначавшиеся для выхода на улицу.
– Сестренка! – кинулся к девочке Овий, на миг позабыв про всё и вся.
– Даже не старайся, – прошипел Леони, поправляя на себе тугой пояс, на котором держались черные, как ночь штаны, отлично подчеркивающие его стройность.
С самодовольной ухмылкой, не сдвинувшись с места, он наблюдал, как безуспешно брат пытается пробудить свою младшую сестренку.
– Что ты с ней сделал?! – обреченно опустил руки парень, с горечью осознавая, что не в силах достучаться до неё.
– Малышке хватило и одного глотка, разведенного в воде сонного порошка, в отличие от Идри и охраны у ворот.
– Так это всё твоих рук дело?! – рассердился пуще прежнего Овий, поднимаясь на ноги.
– Если ты про погром?! Так это для отвода глаз…
«Послушай, да что ты такое творишь?!
Это не ты! Я не верю!
Леони, которого я знаю, и все мы считаем другом – не способен на такое.
Ведь ты… ты…»
Силился договорить юноша, видя, что сербавласого мышонка всего обуял мелкий озноб. Руки дрогнули и казалось он вот‑вот упадет с ног.
«Ты бы ни за что не причинил другому зла.
Не предал нас – своих друзей, ведь ты…
Это ты – Леони!
Немного странный, всегда себе на уме, вечно пребываешь в восхищении от лицезрения красот окружающего тебя Мира…».
Не успел мышонок договорить, как шипящий Голосок, донесшийся из‑за спины друга, перебил его.
