Избранник Судьбы. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том IV
«Предатель и трус, бросивший лучших друзей погибать посреди Пустоши Вэлаксарей, и всё ради чего – Мести?!
Так скажи, куда завела тебя твоя Мечта о Справедливой Бессарии?!
Ты остался один, о бедный капитан, всеми гонимый, преследуемый».
Сладостно шипела Зарима, видя, что её слова раз за разом вонзаются в сердце несчастного, подобно клинку.
– Кстати, даже дети тех, ради кого ты впрягся во всё это, ненавидят тебя. Ведь именно я поведала им, что их родителей предал и бросил некий капитан Тахир. Жалкий, ничтожный червь, недостойный ни сочувствия, ни прощения.
Желая «добить» мужчину, Госпожа схватила его за горло и прорычала.
«Я вырастила этих деток настоящими убийцами!
Вот увидишь, придет час, и смерть ты примешь именно от их рук».
– Анис, сынок, скорее развяжи меня, пока эта сумасшедшая не возвратилась, – прошептал связанный по рукам и ногам в собственной каюте Мадео Лесандри – среднего роста светло‑русый мышь, с короткой стрижкой и пенсне на носу.
Изрядно потрепанный дорожный кафтан, взъерошенные волосы и синяки под глазами, говорили, что ему немало пришлось выстрадать по вине своих угнетателей.
– Конечно, Отец, у нас мало времени, – кинулся к нему, обладающий привлекательной внешностью высокий статный, темно‑карего окраса молодой песчаный крыс, с глазами цвета сапфира, незаметно пробравшийся сюда под покровом ночи.
Несмотря на плачевное состояние Гостя южных Земель юноша оказался облачен в шикарные шаровары цвета ясного неба, сапоги из плотной ткани, доходившие до колен и в свободного покроя рубаху‑канди белого цвета. Худобу подчеркивал широкий пояс с узелками по краям и искусной вышивкой по всей длине. Поверх верхней одежды, на плечах красовался кафтан. Он спадал до колен, а его рукава достигали локтей.
– Где моя дочка, Батисия?! С ней всё в порядке?!
– Да, она жива и здорова, – быстро разорвал парень путы на руках картографа, принесенным с собой коротким клинком.
– Но ведь её так и не удалось разыскать…
– Это вам Госпожа Шябмес сказала?! Не верьте ей. Она лжет! – вручил юноша уроженцу Алимантэи нож, чтобы тот сам развязал ноги.
А сам, тем временем, кинулся к столу.
– Отец, карта, где же карта?! – принялся рыскать по каюте Анис, наводя бардак, даже не беспокоясь, что его могут услышать.
– Карта?! Она в потайном отделении сундука, – быстро освободился Мадео из остатков пут.
Схватив клинок в руки, он подскочил к Спасителю со спины.
– Анис, сынок, как ты мог?! – дрожащим голосом прошептал мужчина
Ни разу в жизни он ни на кого не наставлял оружие, из‑за чего руки дрожали, а к горлу подступал ком.
– А как же твой отец?! Неужели ты и его…
Быстро отыскав нужный тубус, крысенок вдруг почувствовал легкое прикосновение холодного острия к лопатке.
– Все‑таки раскусили?! – прохрипел негодник, уже не таким сладкозвучным голоском.
Покрепче сжимая Находку, он стал медленно разворачиваться.
– Что же меня выдало, батя?! – скривил юноша жестокую усмешку, повернувшись лицом к Лесандри.
– Не называй меня так! Я тебе не отец! А выдало тебя то, что эта женщина не называла своего имени, – прорычал Мадео, осмелев.
«Промашка. Печально, что всё раскрылось раньше времени. Но что тут поделаешь?!
С тех самых пор, как в Бессарии «поселилась крыса» и все прежние боевые заслуги моего отца – грозы всех разбойников, были развеяны по ветру, а он сам оказался изгнан из Царства, мне пришлось приноравливаться к столь изменчивому Миру».
Крайне хитро и подло заулыбался Анис.
– Как ты мог продать Душу этой подлой крысе?
– Скажем так, я не продавал, а лишь одолжил… На время, – усмехнулся парень.
– Ты мне зубы не заговаривай! Где моя дочь, жалкий ты мерзавец?! – не выдержал его ядовитого шипения картограф.
– Я‑я‑я?! – указал на себя Анис, состроив крайнее удивление.
«Лучше бы на себя в зеркало посмотрели!
Вот так запросто обещать руку и сердце своей единственной любимой Дочурки тому, кого совершенно не знаете. Это скажу я вам, высшая степень подлости по отношению к Батисии».
Не скрывая превосходства, шипел сладостно крысенок, искоса поглядывая на дверь в каюту, которая за спиной картографа стала медленно открываться.
– Мерзавец, а ведь некогда ты был её лучшим другом!
– Статус «лучшего друга» меня не особо устраивает. Я желаю большего. Будьте уверены, Па‑па, ваша распрекрасная дочурка станет прекрасным «мостиком» в моё безбедное Будущее. По которому я с удовольствием «потопчусь», прежде чем избавлюсь от неё.
– Ах ты, сопляк! – зарычал Лесандри и замахнулся на гаденыша.
Но довести начатое ему не позволил очередной Гость «темницы».
– Какие же изнеженные ладошки у этих Алимантейцев, – прохрипел здоровый мышь, заломивший ему руку, тем самым заставив склониться перед ним на колени.
– Ты‑ы‑ы?! – прохрипел картограф, прекрасно узнав в нем командира Ловцов Невольников с Понтийского Флагмана – серо‑пепельного окраса мышь по имени Кирс.
