Как (пере)воспитать злодея за 10 дней

– Ух ты! Рыцари смерти! – почему‑то несказанно обрадовался принц. – Вот это уже интересно! Значит и личей увижу… А хороший некромант нам попался!

– Качественный? Свежий? – от страха я начала нести бред. У меня из оружия против этих громил только громкий голос и длинный язык. У мужчины – кулаки и тяжелые ботинки. Он ведь даже меч, который вчера в поездку брал, сегодня не взял!

– За свежесть не ручаюсь, – поставив меня в небольшую нишу, куда я ровненько уместилась, Рэнар закатал рукава. – Некроманты в целом крайне тухлые ребята. Во всех смыслах. Тухлятиной от них всегда воняет и скучные до невозможности, развлекаться вообще не умеют.

Мужчина приподнял руки, и я смогла из‑за его широкой спины разглядеть, как скелеты, которых он назвал рыцарями смерти, одновременно, медленно заносят свои мечи над головами, готовясь опустить их на нас…

– Спаси и сохрани… – вжимаясь сильнее в стену, пробормотала, покрываясь от страха потом.

– А я чем, по‑твоему, занимаюсь? – руки мужчины налились алым, ногти вытянулись, превращаясь в длинные и острые когти. Мой альков окрасился красным от яркого пламени, исходящего от его ладоней.

А в следующее мгновение в узком коридоре стало жарко. От пламени, которое уже «лизало» не только руки демона, а дошло ему до плеч.

Свист опускаемых вниз мечей, хруст сухих костей и скрип сочленений доспехов совпал со звуком сминаемого металла.

Рэнар кулаком ударил в грудь рыцаря справа, отбросив его к противоположной стене. Немного пригнулся, незаметным движением сместился вправо, и меч в руке другого скелета по инерции понесся точно на меня.

– Пи… Пи… – пропищала я, так и не договорив ругательное слово, которое никогда прежде не смела произносить вслух, ещё сильнее постаравшись слиться с местностью и походить на каменную кладку.

И ещё один сокрушающий удар сотряс второго рыцаря, отчего тот пулей да ещё и со свистом улетел вдаль.

Резко развернувшись, кулаком вбив поднимающегося рыцаря в стену, размазав его по ней, Рэнар ударил ещё несколько раз, уменьшив доспехи в объеме раза в два, и пробормотал:

– Теперь точно поместится, – и, подняв рыцаря над головой, выбросил его в узкое окно‑бойницу.

«И, правда, пролез…» – подумала я отрешенно.

А мужчина уже устремился за вторым противником. Сделав и из этого мятую консервную банку, отправил к товарищу наружу.

– Ты потерпеть‑то ещё немного сможешь? – уточнил Рэнар, тщательно вытирая уже не полыхающие руки о черный платок, который достал из кармана своей кожаной куртки.

Когда он встал рядом, я посмотрела на него огромными плошками, в которые у меня от ужаса превратились глаза.

– Ч‑что‑о‑о? – заикаясь, переспросила я.

Мужчина нахмурил брови, но при этом как‑то странно отвел взгляд:

– Мы уже рядом. Максимум пара минут осталась, это если какого‑нибудь древнего лича встретим: он чуть посложнее будет. Поэтому потерпи ещё немного. А пока я с Савэйном беседовать буду, сходишь в уборную…

 

Глава 9. «Переговоры», с порога зашедшие в тупик. Некромант, едва не «вышедший» в окно, и опасная близость

 

А теперь мне захотелось провалиться под землю.

– Что? – не дождавшись ответа, Рэнар на меня изучающе, прищурившись, посмотрел. – Думаешь, нет тут? Так некроманты – не нежить, им тоже не чуждо…

– Не хочу я! – взмолилась, прикрывая глаза.

– Понятно. Уже не надо, – я услышала сочувствие в его голосе. И сразу возникло нестерпимое желание Рэнара придушить голыми руками.

– Вы издеваетесь!

– Вообще не планировал, искренне даже немного переживал, а под конец оно само как‑то так получилось.

Небрежно пожав плечами, мужчина направился к двери, к которой мы стремились:

– За мной!

Через пару минут, как он и говорил, ещё одну лестницу и двух скелетов в мантиях и с большими палками, с помощью которых они бросались в нас огненными шарами, которыми потом их проткнули, пришпилив, как бабочек, к стене… ну и несколько моих седых волос мы наконец‑то добрались до самой вершины башни, в которой была одна круглая комната. Полностью захламленная гробиками, книжками, костями, банками и склянками. Где нас ждал сухонький мужчина лет сорока на вид с грязными, засаленными волосами неопределенного цвета в черной драной мантии.

И он, как и я совсем недавно, сейчас старательно пытался слиться с местностью, закосить под нежить, правда не скрипящую и не бегающую за нами. Обложившись костями, сложив руки на груди и закрыв глаза, он лежал на столе и старался не дышать.

Если бы не Рэнар, который его сразу раскрыл и, воскликнув:

– Отдыхаешь, гад! – запустил оторванную у лича кость тому прямо в лоб, отчего некромант взвыл и подпрыгнул, лично я бы его и не заметила.

– Произвол! – сев, мужчина потер ушиб.

– И я того же мнения, – принц, демонстративно разминая кулаки, неторопливо направился к исписанному разными рунами столу. – Я тут уже полчаса бегаю, а мне даже попить не предложили. Ты же спокойно себе лежишь, трупом притворяешься.

– Я спал! – зачем‑то попытался оправдаться, точнее нагло соврать, Савэйн, сдвигаясь к краю, подальше от Рэнара.

– Давайте только без драк! – вмешалась я в разговор. И на меня уставились две пары глаз. Одна выражала, как и всегда, сильное недовольство мной. Вторая – надежду, что из‑за меня его бить не будут. Ну, может, и будут, но не так сильно. – К‑хм, – я отступила на шаг, подальше от злого демона. – Можно же как‑то цивилизованно поговорить. Вот как вы вчера с драконом пытались… До того, как я появилась.

– Я тоже за цивилизованную беседу! – поддакнул мне некромант и с такой силой закивал головой, что с его грязных волос что‑то посыпалось. – Голосуем? Драки – это прошлый век…

Рэнар пришпилил меня яростным взглядом, потом Савэйна, отчего мы сразу оба уменьшились в размерах.

– Я старовер, верю только в грубую силу, – прорычал он и за пару шагов преодолел расстояние до некроманта…

Следующие полчаса у нас прошли под злобное шипение принца на каком‑то незнакомом мне языке и жалобные причитания некроманта, из которого в прямом смысле вытрясали, вытащив в окно и удерживая за одну ногу, информацию.

Выглядело это примерно так:

– Аштара! Сар, то ор аграар! – держа на вытянутой руке и тряся некроманта, зло ругался Рэнар.

– …не знаю! Я бы сказал! Прошу, поверь! – раскачиваясь из стороны в сторону, умоляя о прощении за все грехи, начиная с детских, рыдал Савэйн.