Как (пере)воспитать злодея за 10 дней

– Знаешь, я всё думала, как бы тебе сообщить эту прекрасную новость! И, вот, наконец‑то решилась! Думала, ты обрадуешься! А ты только и смотришь недовольно! – я демонстративно и громко на публику всхлипнула. – Неужели ты не рад?! – тут я прижала ладошки к глазам, и мои плечи затряслись. – Не дай бог, ты меня ещё и оставишь одну… Точно! Ты хочешь меня бросить! Но, запомни, от меня ты никуда не денешься! Из‑под земли достану!

Подлетев к Рэнару, схватилась за лацканы черного атласного пиджака в районе пупка, встряхнула его. Ну так, подергала, скорее, за ткань. И, не давая никому вокруг опомниться, прийти в себя и осознать, что за бред я несу, подбежала к распластанному мужчине.

Стащив его на пол, ухватилась за его пиджак и начала со всей силы трясти его, злобно шипя:

– Такой момент мне портишь! А ну, сознавайся! Сразу во всём! Мне ещё пеленки с распашонками выбирать! Знаешь, сколько до родов дел надо сделать! А у меня мужчина мой, демоно этот рогатый, сейчас передумает жениться?! И всё это только из‑за тебя! – я встряхнула его ещё разок. – Быстро всё рассказал! Мы, дамы беременные, вообще, очень нервные и психика у нас нестабильная! В гневе совершенно страшны! А я сейчас просто в бешенстве!

Лицо мужчины нужно было видеть – кажется, он испугался "ненормальной" меня куда больше, чем до этого Рэнара. Нервно сглотнув, он ошеломленно пробормотал:

– Из‑извините! В Ширионе… Он в Ширионе сейчас. Я больше ничего не знаю! Клянусь Великим!

– Вот так бы сразу! Спасибо.

Выдохнув, я ласково ему улыбнулась. Всё‑таки на мужчинах именно такая тактика – ошеломления действует лучше всего. Они просто перестают воспринимать информацию и теряются в пространстве от слов: беременность, свадьба, пеленки и детишки.

Отпустив отворот, оправила пиджак и элегантно поднялась.

– Надеюсь, мы за этой информацией сюда пришли, – развернувшись к принцу, я кротко, опустив ресницы, на него посмотрела.

– Пошли… новость праздновать, – Рэнар воздел глаза к потолку.

Когда мы вышли, я думала, что на меня начнут орать, такой вид… недовольный, и это ещё мягко сказано, был у мужчины. Однако он вдруг громко расхохотался:

– Ты была великолепна! Даже я не понял, что происходит, а он уже выложил тебе всю информацию… А ты в курсе, что теперь слухи и о моем наследнике поползут? И моя мать будет о‑очень «рада» этому. И куда сильнее, чем тому, что я опять кого‑то побил.

– Главное, не о твоей очередной драке, – я небрежно пожала плечами. – Мне о наследниках никто ничего не говорил. И, вообще, при чем тут я? Может, это про другую какую‑то девушку? Уверена, у тебя уже пара наследничков где‑нибудь подрастает…

Обхватив меня за плечи и крепко прижав к себе, Рэнар склонился и прошептал:

– Поверь, я бы об этом знал. А все, кто до этого пытался мне солгать о беременности, желая вступить в брак, уходили ни с чем. В лучшем случае.

– Да? Откуда такая уверенность? – я смерила его внимательным взглядом.

– Драконы чувствуют свою кровь…

– Драконы? А они‑то тут причем?! Ты ведь демон!

– Видишь ли, – мужчина мне загадочно, с хитринкой, улыбнулся, – мой отец не совсем демон. Он – полукровка, потомок демона и драконессы. За это его сильно не любили, не считали достойным трона. А бабушка после его смерти была вынуждена сразу вернуться в Драгорин. И часть крови дракона, как ты уже могла догадаться, передалась и мне. Так что, если у меня вдруг появится и будет ещё только в утробе потомок, я его сразу почувствую.

– А… – протянула задумчиво, усваивая новую информацию. – А вы, то есть драконы и… драконосодержащие, так только своих детей ощущаете?

– Драконосодержащие? – принц развеселился пуще прежнего. – Мы ощущаем ещё родителей и родителей их родителей. Чем ближе по родству кровь, тем сильнее эта связь.

– А твоя мать?..

– Она чистая демоница. Так что её я не ощущаю. Зато отца… – взгляд Рэнара затянуло поволокой, а его лицо стало злым и суровым. – Отца я некогда всегда ощущал. Его эмоции, любовь ко мне, радость при встрече, даже после краткой разлуки. Эта связь нерушима и устанавливается с самого рождения, и даже будучи совсем маленьким, ещё не понимая слов, я всегда тянулся именно к нему. И когда его не стало… эта боль преследует меня до сих пор. Пустота в сердце не желает уходить. Как бы я не старался… Поэтому мне нужно…

– Нужно? – переспросила, когда он надолго замолчал, углубившись в тягостные воспоминания.

– Нужно выяснить. Всё, – пространно пробормотал мужчина.

Смотря на него сейчас, я хоть и видела привычную ярость, но ощущала и затаенную боль. Грусть застыла в кристально‑чистых бирюзовых глазах.

– Сочувствую тебе… – желая перевести разговор в другое русло, чтобы он отвлекся, спросила: – А что тебе досталось от дракона? Как я понимаю, ты ведь только на четверть дракон.

– От дракона?

– Ага. Ну, может, чешуйчатым можешь становиться…

– Нет, – он тряхнул головой, – не обрастаю я чешуей. И превращаться, естественно, не могу. Нет у меня второй ипостаси. Кровь демона тоже довольно сильна. Даже крыльев нет.

– Даже? То есть…

– У отца были. Я всегда мечтал летать, как он, – мужчина c легкой грустью, но мечтательно улыбнулся. – Это ощущение безграничной свободы, полета… Он всегда старался брать меня с собой, когда мог, чтобы и я ощутил это. А один раз я с крыши сбросился, когда мне было лет семь. Думал, если я буду падать, то они… появятся. Повезло, что отец был тогда дома. И он меня спас. Ощутил мой страх, когда я летел уже вниз. Проломил стены замка и каким‑то образом успел меня поймать… Вот так сильна связь между детьми и родителями у драконов. Так что, детка, поверь, детей у меня нет. Я всегда предельно осторожен, – его лицо разгладилось, он мне подмигнул и наконец отпустил.

– Мне кажется, он тебя очень любил и был хорошим отцом. Жаль, что его больше нет. Я бы хотела с ним познакомиться, – не кривя душой, призналась я.

– Да, он был хорошим отцом. Очень. И, думаю, ты бы ему понравилась.

Сказав это, Рэнар усадил меня в седло, вскочил следом, и вороной конь сразу тронулся.

– Куда теперь? Домой?

– Нет, – он покачал головой. – В Ширион.

– Ширион? Это город, про который говорил тот светловолосый мужчина?

– Да. Не люблю его. Это бывшая гномья столица и… народ там теперь, после того как гномы оставили его из‑за оскудения породы, сильно странноватый обитает. Видимо, поэтому и выбрал Танар Галирис его. Он такой же… не от мира сего. Надо было мне сразу догадаться.

– А! – я вспомнила это имя, его уже говорил некромант. – Это тот, кого упоминал Савэйн!

– Именно.