Как (пере)воспитать злодея за 10 дней

Сняв очки, достала из кармана тряпочку, протерла их, потому что они запотели, пока я слишком активно и страстно сопела, глядя на мужчину… А он так на меня посмотрел, словно я крокодил какой‑то! Посимпатичнее ему подавай! Обойдется! От меня он не избавится, и больше я не буду сидеть, как дурочка, разглядывая его во все глаза и пуская слюни! У меня, между прочим, парень есть!

Осмотрев себя ещё раз, поспешно убрала цепочку с кулоном, чтобы мужчина ни о чем не догадался и не отправил меня за шкирку обратно к его маман. А так – как отправит, так я сразу и вернусь.

Из‑за двери послышался звук льющейся воды, и, думая, чем он там занимается, ведь он уже был мокрый, когда я появилась, стараясь попутно отрешиться от мыслей о естественных потребностях, начала разглядывать комнату, в которую попала.

Просторная, размером с две обычных квартиры‑студии, и невероятно светлая спальня, совсем непохожая на мужскую. С огромной кроватью, рассчитанной человек на десять. Шелковые кремовые простыни смяты, но примята только одна подушка. Понятно, сегодняшняя ночь для Áш’тайрин’Рэнара прошла в тишине и отдыхе…

Я вздохнула. А когда мы в последний раз с Лешей занимались любовью? На прошлой неделе или это было на позапрошлой? Не помню. Странно всё это – он же молодой мужчина, лишь на пару лет старше меня, однако в последний год секс стал настолько редким, что я, наверное, скоро мхом порасту. Везде. И ведь, главное, клянется, что никого нет, что я ему все так же симпатична. Просто объясняет это тем, что устает на работе. Ну я бы поняла, если бы что‑то у него изменилось, или его повысили, так нет, все так же работает инженером по восемь часов за своим компьютером.

Пока я думала об этом, прошлась взглядом по камину, дивану перед ним, и мой взор замер на широком приоткрытом окне, которое вело на балкон. А там, на улице, стояло самое настоящее лето!

Были видны мясистые темно‑зеленые листы деревьев, напоминающих пальмы, ярко светило солнце, а небо было… куда как бледнее бирюзовых глаз Áш’тайрин’Рэнара. А у нас, на Земле, сейчас была поздняя, промозглая осень, и она лучше бы подошла моему мрачному настроению.

Вот уж угораздило меня угодить в этот мир! Надо побыстрее справиться с задачей по перевоспитанию и возвращаться!

Понять бы только, как это сделать. С подростками, конечно, тоже бывает очень непросто, но они ещё не сформировались окончательно, их психика пластична… Тут же передо мной «мальчик» тридцати годков… Ну да, это я сглупила, подумав, что у такой женщины, как Владычица, максимум сын лет пятнадцати, которого вдруг ударил по голове юношеский максимализм, а полируют это всё гормоны. А кто этого бугая по голове жахнул – не знаю.

Дверь снова с жутким грохотом распахнулась, ударив по стене, будто Áш’тайрин’Рэнар открыл её с ноги. Я инстинктивно сжалась и прижала покрепче рюкзак к груди.

Мужчина, глядя на меня, застыл на пороге:

– Ты всё ещё здесь, – и его глаз едва заметно дернулся.

– И никуда от вас теперь не денусь, – я смогла хотя бы мысленно сохранить спокойствие, глядя на его, уже одетого в узкие брюки, посадка у которых была даже ниже, чем у того белого полотенца.

На это Áш’тайрин’Рэнар ничего не ответил, только одарил меня раздраженным взглядом и прошел до следующей двери, за которой была скрыта огромная гардеробная.

– Как зовут‑то тебя, «меня мама послала»?

Поскольку мне было прекрасно видно, что творится в той комнате, я могла без зазрения совести, спокойно наблюдать за процессом одевания мужчины.

– Наташа.

– Странное имя. Ты не из этого мира? – он выбрал себе тёмно‑синюю свободную рубашку.

– Нет.

– Понятно, мать решила пожертвовать пинту своей крови, видимо, совсем отчаялась.

– Точнее две, – уточнила я.

– Даже так? – застегнув рубашку, он приступил к выбору ремня, остановившись на черном с большой бляхой. А затем перешел к верхней одежде. – Вероятно, ты крайне ценный кадр. И что же у тебя за задание, Ната’шша? Обаять, охмурить, потом привязать покрепче к кровати, и, пока я крепко спал, вызвать подмогу во главе с моей матерью?

– Вразумить, убедить не бить драконам и прочим уважаемым гражданам лица, не подвешивать их голыми и не только в общественных местах. Не грабить сокровищницы, не говорить непристойности, особенно особам королевских кровей.

Я замолчала, и мужчина выглянул из‑за двери:

– Ну ты продолжай, продолжай. Это ведь ещё не весь список требований? Я ещё не услышал про соблазнения, драки…

– Главный пункт этого списка заключается в том, чтобы вы более не совершали нехороших поступков. И упросить вас вернуться домой.

Áш’тайрин’Рэнар громогласно расхохотался и, накинув короткую кожаную куртку, вышел в комнату. Подошел к кровати, взял длинный меч в искусных черных ножнах с перевязью и положил его себе на плечо.

– Не вижу ничего смешного, уважаемый Áш’тайрин’Рэнар, – я насупилась. – Ваша мать о вас искренне беспокоится и переживает. И поэтому она и прислала меня к вам…

В этот момент «зов природы» стал уже нестерпимым, и я, замолчав, вся сжалась, с тоской посмотрев на дверь в ванную комнату.

– А я тебя отправляю обратно, Ната’шша, – шуточно отсалютовав, мужчина развернулся ко мне спиной и стремительно вышел за очередную дверь, за которой я увидела коридор.

Не став терять время зря, надев тяжелый рюкзак, я опрометью рванула в ванную комнату.

Увидев искомый предмет, так похожий на наш современный унитаз, возликовала…

Как же я была в тот момент счастлива! Мне было всё равно, что я в другом мире, из которого могу не вернуться обратно на Землю. Не хотелось никуда бежать. И даже что мой «подопечный» абсолютно невыносимый красавчик, а моя миссия – заведомо провальная. Краткий момент передышки от всего того хаоса, что творился вокруг.

Натянув белье, я замерла на мгновение, смотря на украшенную позолотой стену, и начала неторопливо оправлять узкую юбку…

– А‑а‑а! – раздался мой истошный визг, когда я вновь куда‑то провалилась.

И вмиг оказалась лежащей на темно‑зеленом ковре лицом вниз, а одним местом с юбкой на талии вверх.

– Понятно, с козырей теперь пошла! – хмыкнул мужчина, остановившись рядом. – Сразу так и надо было. С такого ракурса и в таком виде на тебя даже приятно посмотреть. Белье только не носи белое, выбери в следующий раз что‑нибудь красное. Мужчины на такое охотнее клюют, как и я. И лучше что‑то с кружевом, полупрозрачное, но оставляющее место фантазии – это заводит…

Договорив, он переступил через меня как ни в чем не бывало и, насвистывая какую‑то развеселую мелодию, отправился дальше.

А я красная от стыда подскочила, натянула до конца юбку‑карандаш и побежала следом за мужчиной, чтобы меня опять к его ногам не телепортировало.