Как (пере)воспитать злодея за 10 дней

Три с половиной часа, судя по часам на смартфоне, мы с девушкой активно выбирали наряды, белье. При этом я постоянно подбегала к витрине и высматривала большого черного коня. В итоге я стала счастливой обладательницей пяти шикарных комплектов нижнего белья разных оттенков красного, не считая десятка чулок. Четырех пар туфель. И сразу трех платьев. Одно, что было сиреневого цвета и попроще: не сильно вызывающее, я тут же надела. Решила не сразу шокировать мужчину. Дать ему время привыкнуть. А вот два других: темно‑бордовое и ярко‑алое… О! Крайне провокационные наряды, не для Земли, конечно, а для данной местности. Все продавщицы смотрели на меня, когда я выходила из примерочной, чтобы получше рассмотреть себя в большом зеркале в общем зале. В таких платьях меня даже ночью нельзя будет не заметить. С глубокими вырезами во всех возможных местах, кружевами, не стыдливо прикрывающими части тела, а добавленными только для того, чтобы что‑то не вывалилось и были хоть какие‑то, пусть и крайне отдаленные, намеки на приличия.

Их мне хотели отправить домой, однако адреса Рэнара я не знала, да и понятия не имела, вернемся ли мы туда.

Благодаря этому шопингу один из трех кошельков опустел сразу на треть, но меня это только обрадовало. Рюкзак даже с учетом всех моих покупок, которые я в него каким‑то чудом умудрилась аккуратно уложить, заметно полегчал.

Без сожаления я оставила и свою старую одежду, забрала только из карманов пальто телефон, ключи да пачку влажных салфеток. И в прекрасном настроении, с желанием ещё немного поднять его себе и продолжить тратить ещё немного чужих денег я выпорхнула на улицу.

Убедившись, что конь всё ещё стоит перед входом в клуб, в котором за время моего отсутствия, стало ещё более шумно, я дошла до следующего магазина. Им оказалась посудная лавка. Поэтому я, крутя бедрами, тренируясь, прошла мимо трёх зданий слева от клуба. Обнаружила лавку косметики и парфюмерии, смела не глядя полмагазина. Более интересных заведений там для меня не нашлось. И я, дождавшись, когда проедут повозки и всадников станет поменьше, перебежала на противоположную сторону улицы.

Мой взгляд сразу зацепился за вывеску ближайшего здания. Было в рисунке что‑то знакомое по очертаниям… Подойдя уже вплотную, я задрала голову, и сердце торжествующе возликовало! На вывеске был изображен монокль!

Не веря своему счастью, толкнула дверь, покрытую черной краской. Если очки там не найду, буду новую моду вводить на монокли с сексуальными нарядами!

Но, перед тем как зайти внутрь, я на всякий случай обернулась. И настроение сразу испортилось. Потому что именно в этот миг Рэнар выходил из клуба. Его фигуру я узнаю даже без очков, за километр и в кромешной тьме.

Вздохнув, подошла к краю тротуара, дожидаясь момента, когда можно будет спокойно перебежать оживленную улицу, по которой постоянно сновали разные экипажи: большие крытые, элегантные кареты, простенькие тарантасы и кибитки, ну и конечно просто всадников.

Притопывая от нетерпения каблучком по серым камешкам, переживая только о том, что Рэнар сейчас отбудет без меня, и я испорчу новое платье, я не обратила внимание на громкий мужской хохот рядом.

Только когда тяжелая рука бесцеремонного легла на мое плечо, когда я высматривала «подопечного» в небольшом просвете, я резко обернулась и увидела, что рядом со мной нет обычных прохожих. Зато есть три бугая, которые, правда, были поменьше того же Рэнара.

– Здарова, красотка! – произнес грубоватый мужской голос.

Что сделает в такой ситуации любой человек? Перво‑наперво повернется в сторону смотрящего, что я и сделала. А потом тот, кто без плохо видит, начнет сразу щуриться, чтобы разглядеть получше того, кто стоит перед тобой. Вот и я сощурила глаза и зачем‑то ещё вытянула вперед голову:

– Здравствуйте. Чему обязана? – поздоровалась и попутно уточнила.

– Она ещё и лицо от нас воротит! – недовольно прорычал один из мужчин. – Видели? Ишь, какая краля! Думает, лучше нас, да?

– Позвольте… – попыталась я объясниться.

– Чё, красотка… Думаешь, раз богатенькая, красивая, значит на таких, как мы, только с недовольной…

– Прошу прощения! – я сделала ещё одну попытку вклиниться и объясниться, одновременно с этим шагнув назад, подальше от недовольных товарищей.

– Теперь она извиняется! Культурная нашла‑а‑ась… – подключился тот, что справа, но почему‑то не договорил предложение. А я, отступив ещё немного, уткнулась во что‑то твердое.

– Что за проблемы? – раздался знакомый и крайне раздраженный голос позади. И мне на плечо плюхнулась огромная ладонь, отчего мои коленки немного подкосились.

– Да это… мы спросить хотели, где тут… это… гостиница, – робко проблеял один из троицы.

– Что‑то мне так не показалось, – в тон добавились злые нотки.

– Ну она это… сморщилась вся так, когда на нас смотрела… типа мы как недостойные её.

– Да я просто плохо вижу! – когда у тебя за спиной огромный мужчина, который, я надеюсь, на твоей стороне, сразу и храбрее становишься. – Я разглядеть вас хотела! – и даже ножкой притопнула, выражая негодование их необоснованным претензиям.

– Гостиница в квартале от сюда. По прямой. Всё теперь выяснили? – произнес Рэнар ледяным голосом, и мужчины, поблагодарив его, стремительно унеслись дальше по улице, распугивая обычных горожан.

– Любишь влипать в неприятности? – обратился он ко мне, склонившись к уху.

– Если бы вы не уничтожили сегодня мои очки, такого бы не произошло! – выставив его, причем не без причины, виноватым, негодующе фыркнула. Резко развернулась, задрав подбородок кверху. Споткнулась о неровность. И полетела лицом вниз прямо на мостовую под колеса кибитки…

 

Глава 5. Могло бы обойтись и без мордобоя, но тут появилась я…

 

Жизнь перед глазами не пролетела, я в тот момент вообще ничего не успела осознать. Поняла только, что падаю, а на меня что‑то несется. Это уже потом, когда Рэнар меня поймал и прижал к себе, я осознала, как была близка к смерти. Вот так – в первый день, и то не полный, оборвалась бы жизни одной невезучей попаданки.

– Одни неприятности от тебя, – процедил недовольно Рэнар.

– С‑спасибо! – зубы отбили дробь.

– Не могла купить что‑то… – отстранив меня, оглядел с ног до головы и скривился ещё больше.

– Красненькое? – подсказала услужливо, но не смогла сдержать легкого ехидства.

– Удобненькое, – передразнил он меня и, взяв за руку, потянув за собой, шагнул на мостовую, однако сразу остановился. Встав напротив, прищурился: – Ты сказала, что плохо видишь.

– Да, плохо. А вы зачем‑то уничтожили мои очки, – я поджала губы.

– Сейчас мы это исправим, – отпустив мою ладонь, мужчина протянул к моему лицу руки.

Вспомнив, как он расплавил мои очки, я пугливо отпрянула:

– Давайте вы и зрения меня лишать не будете! Я ещё могу пригодиться! А с глазами так вообще бесценный экземпляр! Я и готовить вкусно умею… и крестиком вышивать!