Княжья травница – 2. Вереск на камнях
Я приобрела дар лечить руками, видеть болезнь и убирать её. Мне подарили возможность видеть нечисть и говорить с животными. Я познакомилась с женщиной из древней расы иреан. Спасла три сотни людей от верной смерти. Нашла пристанище.
Сильнее меня может быть только это присутствие, которое я чувствую со вчерашнего дня. Мы точно потревожили что‑то очень мощное и очень старое. Оно сильнее меня, да. Хотя бы потому, что я не могу открыть двери большого дома. Но русские не сдаются! Я обязательно найду способ войти в новый «терем».
Поднявшись, я оделась и спустилась с повозки. Забава проворчала:
– Княгинюшка поздновато встаёт.
Удивлённо оглянувшись, я спросила:
– А сколько времени? То есть… Не вечер же!
– Полдень уж, милая моя.
– С ума сойти, – пробормотала, выглядывая в окно из‑под тряпки. Солнце и правда стояло в зените. Голубое небо без единого облачка радовало глаз. Да и холод уже не пробирал до костей. Здесь наступила весна. Успели б подготовиться к посеву…
– А где Ратмир?
– На рассвете вскочил и с дружиной пошёл искать спуск к реке.
– Точно! Надо же стирку устроить.
– И рыбы наловить, – Любава‑повариха утёрла лоб ладонью, помешала суп длинной деревянной ложкой. – Попробуешь, светлая княгиня?
– Потом, – отмахнулась я. – Побегу Ратмира поищу. Что там с рекой – надо понять.
– Побежит она, – буркнула Забава. – Разбегалась она! Ты княгиня, матушка! Разве ж княгини бегают?
– Ну прости, – рассмеялась я. – Вот обживёмся, отстроимся, запасём еды – и буду ходить павою! А пока надо побегать. И так разоспалась!
Накинув на плечи плащ с меховой подкладкой, я выскочила на улицу. Река рекой, а мне ещё надо своих больных навестить. Вчера совсем из памяти вылетело! Снаружи наткнулась на Бурана, который тянул за шкирку серого щенка. Собачий ребёнок жалобно поскуливал:
– Я боюсь, боюсь! Я к мамке хочу!
– Не боись, сынок! – сквозь сжатые зубы подбадривал его пёс. – Небось не пролежишь подле мамки всю жизнь. Давай, резвее!
Щенок увидел меня и упёрся всеми четырьмя лапами в камень мостовой, тормозя в пыли и чихая. Буран выпустил его загривок и фыркнул:
– Здрава будь, Диана. Вот, привёл.
– Кого? Зачем? – не поняла я.
– Сынок мой. Тебе охраной будет.
Он носом подтолкнул щенка ко мне, и тот плюхнулся на толстенькую жопку, подмяв под себя хвост, а потом повалился на спину, подставив розовый круглый животик. Я умилилась:
– Бозе мой! Какой хороший мальчик! Ах ты моя лапушка!
Наклонившись, почесала щенка по пузику, и он замахал лапками от удовольствия:
– Да! Да! Ещё!
– Он не лапушка! – строго рявкнул Буран. – Он твой защитник!
– Ну, одно другому не мешает, правда, мой хороший?
Малыш в экстазе растянул губы, вывалив язык, и заскулил, извиваясь на земле от головы до короткого хвостишки.
– А как его зовут? – спросила я.
– Ты хозяйка, ты и называй, – недовольно ответил Буран. Я задумалась, потом весело сказала:
– Будешь Лютик!
– Лютик! – возмутился оскорблённый папаша, а я объяснила, поджав губы:
– От слова «лютый». Ласково – Лютик.
Буран смерил меня настороженным взглядом, не поверил, встряхнулся и побежал прочь, ворча:
– Лютик… Цветочек… Во имя всех собачьих богов, назвать охранного пса Лютиком!
А я усмехнулась, глядя на щенка, спросила:
– Тебе нравится?
Он сел, яростно, но почти безуспешно почесал задней лапой висячее ухо и ответил:
– Нр‑равится! А теперь будем играть?
Играть мы, конечно же, не стали. Лютик не расстроился, а весело побежал вслед за мной, когда я направилась искать князя. Мы прошли по улице до самой стены. Люди хлопотали у домов, как и было свойственно людям: обживаться, чистить, украшать. Скоро они посадят деревца и цветы у входа, застеклят окна, поставят заборчики… Из каждого дома будет пахнуть хлебом и мясом, родятся дети, будут играть перед дверьми…
– А куда мы идём? – задорно спросил щенок.
– Обследовать городскую стену.
– О, может, там есть враги? И я тогда на них нападу, я их всех гр‑р‑р перекусаю!
Я усмехнулась. Какой милый ребёнок! Перекусает он… А, вот и поля. И за ними – высокая городская стена. У стены – группа дружинников. Мелькает знакомая шапка князя. Я ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до любимого. И передо мной раздвинулись мужчины, пропуская к Ратмиру. Тот кивнул мне, знаком велел подойти ближе. Сказал словно между делом:
– Здесь есть дыра, ведущая к воде, но не понятно, для чего она служит.
– Ежели бадью кидать, так не пролезет, – буркнул один из парней.
Я приблизилась. Дыра в стене была забита чем‑то. Даже не забита – ибо забитие обычно происходит против намерений пользователя. Отверстие из гладко отполированного камня уходило вглубь под углом. Сама дыра располагалась низко над выбитой в булыжнике чашей. Я огляделась. Чаша давала ответвления в две стороны. Жёлоб шёл параллельно стене докуда хватало взгляда. А перпендикулярно от него отходили через равные промежутки рукава, и вели они к полям.
Ирригационная система!
Твою мать!
Древние знали толк в инженерии. Каким‑то образом они поднимали из реки воду и распределяли по земле благодаря желобам. Но как? Как они качали воду? Возможно, каким‑то способом с педалями… Или магией камней? Я машинально взялась за оберег и глянула на Ратмира. Захотелось впечатлить и поразить, но стало страшно – вдруг не получится, как с главным домом?
– Хочешь попробовать? – усмехнулся мой князь. – Думаешь, получится?
