Крафтер или Таинственная игра
– Нет, что ты, дурашка! – засмеялась тогда мама. – Тебя назвали в честь Василия Михайловича, твоего прадедушки. Он был Героем Советского Союза, представляешь? Твой прадед сбил сорок фашистских самолетов!
– Так я же тоже Василий Михайлович! – обрадовался Василий. – Папу ведь зовут Михаилом!
– Правильно, – ответила мама. – А кота я назвала Васькой‑Васильком за его васильковые глаза. Смотри, какие они у него!
Васька будто понял – взобрался к нему на колени, замурчал, словно у него включился моторчик, и уставился в лицо своими голубыми глазами. Василий погладил его и засмеялся:
– Ясно. Чтобы не путать нас с Васькой, называйте меня Василием, как прадедушку. А Васька будет Васькой!
– А Васильком тебя можно называть? – улыбнулась мама, сделала страшное лицо и с хохотом бросилась его щекотать: – Ух как я сейчас тебя укушу за ухо, Василёк!
В салоне добрая стюардесса в красивом костюме попросила пристегнуться, и вскоре самолет дернулся и начал разгоняться. Василий ткнулся лбом в иллюминатор. Он все надеялся увидеть бегущего за самолетом папу, как в том кино про крутого полицейского. Но папы все не было, и Василий никак не мог понять почему.
Ведь они так хорошо жили, им было весело. А теперь грустно. Как же Василий соскучился по их с мамой играм! Вспомнилось, с каким удовольствием в этих забавах участвовал папа, отчего стало совсем печально, и Василий отвернулся от иллюминатора. Папа так и не появился, самолет громко загудел, и Василий окончательно сник. Он подтянул ноги на сиденье и не заметил, как уснул.
А когда проснулся, оказалось, что самолет уже прилетел. Они с мамой забрали сумку‑переноску с котом, вышли из самолета и направились к приземистому зданию аэропорта.
Мама вдруг остановилась, отпустила руку Василия, закрыла глаза, раскинула руки и глубоко вдохнула. На ее губах заиграла легкая улыбка.
– Чувствуешь, Василёк, как степь цветет?
Мама улыбнулась. Теплый ветерок разметал ее волосы и будто разгладил морщинки, которые появились, после того как папа ушел. Василий и сам невольно улыбнулся. Раз мама здесь повеселела, значит, не зря переехали!
В аэропорту их встретила маленькая и круглая тетя Оля, мамина старая знакомая. Тетя Оля долго обнималась с мамой, потом целовала и прижимала к себе Василия и испачкала ему щеки красной помадой. Но это ладно, она еще все время приговаривала «бедный мальчик» и гладила Василия по голове, от чего делалось обидно, как будто он совсем маленький. А он, между прочим, с тетей Олей почти одного роста.
Потом они забрали свои чемоданы и покатили их на стоянку, где ждал муж тети Оли. Крепкий мужчина сначала забрал вещи и загрузил их в багажник. Потом поприветствовал маму, очень серьезно пожал руку Василию и сказал:
– Здоров, Васёк! А меня зовут дядя Гена.
Пришлось его поправить:
– Я Василий. А Васёк – вон он, в сумке сидит.
– Мяу, – представился Васька.
– Очень приятно, – сказал дядя Гена.
В машине Василий сначала заскучал. Мама болтала с тетей Олей, дядя Гена молчал, кот по привычке уснул. Но скучно было недолго. Дядя Гена открыл окна, Василий высунулся наружу и восхищенно смотрел на степь, такую просторную, что было видно горизонт – место, где небо и земля соединяются, образуя линию. А еще лицо трепал теплый встречный ветер, такой сильный, что щеки надувались, как паруса, и Василий делался бригантиной.
Минут через десять степь закончилась и пошли дома. Дядя Гена снизил скорость, ветер перестал бить в лицо.
Город, куда им пришлось переехать, был, наверное, в тысячу раз меньше Москвы. «Вероятно, это все‑таки не город, а село, – думал Василий. – А может, и вовсе деревня. Вон дома какие все маленькие, приземистые. Здесь, поди, и кинотеатров нет!»
Дядя Гена кружил по улицам, сигналил пешеходам, которые не спешили переходить дорогу, крикнул что‑то велосипедисту. А потом его машина заехала во дворик пятиэтажного дома. В центре стояла покосившаяся беседка, где сидели два мальчика и девочка. На вид им было лет по одиннадцать‑двенадцать, примерно как Василию.
Они с интересом наблюдали, как дядя Гена выгружает чемоданы из багажника.
– Мебель, техника – все есть, – сказала тетя Оля маме, протягивая ключи. – Владелец квартиры давным‑давно уехал, сдает ее через агентство.
– Вы не зайдете? – спросила мама.
– Извини, подруга, но нам пора на работу. Гена поднимет чемоданы – и сразу вниз. Мы же только ради тебя отпросились. Вы устраивайтесь, а я завтра забегу. – Тетя Оля посмотрела на Василия. – Школа тут рядом, за углом. Даже через дорогу не надо переходить. Я уже узнавала, Васёк твой может уже завтра идти учиться.
Взяв сумку с котом, Василий пошел за мамой и дядей Геной. Мужчина поднялся на второй этаж, остановился у двери с номером «9» и поставил чемоданы на пол.
– Ладно, побегу я, Наташка, – сказал он, посмотрел на Василия и протянул руку. – Давай, пацан, не печалься. Выше нос! Кота береги! Собаки в этом районе бродячие есть – злющие! Из дома чтоб носу не казал! Да и сам тоже будь осторожен…
Дядя Гена ушел. Мама долго возилась с ключами, пытаясь понять, какой из них к какому замку. Наконец открыла.
Василий затащил чемодан в унылую прихожую с темными обоями, где на старинной тумбе, накрытой вышитой тканью, грустил телефон. Древний, красный, какие показывают в старых фильмах. Мама закрыла дверь и выпустила кота.
– Давай, Васька, изучай новое хозяйство, – сказала она и грустно засмеялась.
Кот выскочил из сумки‑переноски, отряхнулся, посмотрел укоризненно и осторожно забежал в гостиную, принюхался. Василий тоже бросился изучать новое жилище. Заглянул в крошечную кухню, тоже старинную, с деревянным полом, затем – в ванную, такую маленькую, что вдвоем не уместишься. Квартира была ветхой, с потрескавшимся полом и стыдными темно‑зелеными обоями. И как в такую приводить друзей? Засмеют же.
Стало грустно, но не из‑за квартиры, а из‑за того, что все друзья остались в Москве.
А вдруг и комнаты своей у него не будет? Как тогда жить‑то?
Василий заметил, что в прихожей есть еще две двери, а значит, у него все‑таки будет своя комната, что уже хорошо. Но сперва он вслед за Васькой шагнул в гостиную… и оторопел. В дальнем углу стояла тумба с маленьким стареньким телевизором, а рядом с ней призывно мерцал ободок игровой приставки последнего поколения. Куда лучше той, что осталась в Москве!
Не веря своему счастью, он на негнущихся ногах подошел к ней. Потрогал – настоящая!
Глава вторая,
в которой Василий знакомится с Антоном
– Откуда она здесь? – удивился Василий, указывая на приставку. – Помнишь, ты просил Деда Мороза на Новый год? – напомнила мама. – Ну вот, наконец доставили.
