Красный Вервольф 3
– Понятно, – кивнул я. – Так что с тем человеком? Что он умеет делать? Не смотри на меня так, я не могу просто так сказать графу: «Послушай, шеф, смотри, это мой кореш, давай он будет жить с нами!» Твой человек умеет печатать на машинке? Вышивать крестиком? Или еще что?
– Он хорошо водит машину, – сказала Доминика.
– Ну хоть что‑то, – хмыкнул я. – Дурацкий пароль‑отзыв, между прочим. А если твой человек ткнется в случайного прохожего, который знает греческий? "Эфхаристо" ведь и в самом деле на греческом «спасибо»…
– Алекс… – она приблизилась ко мне вплотную и ухватила обеими руками за ворот рубашки. – У меня создалось ощущение, что ты не понимаешь, насколько все серьезно. Что для тебя это вроде игры какой‑то. Хочу участвую, хочу нет. Милый, все совсем не так. Ты или сделаешь все, как надо, или умрешь.
Я молча смотрел в ее янтарные глаза. Она не истерила и не угрожала. Просто вроде как констатировала факт.
– Ничего подобного я не думал, честно, – с максимальной серьезностью ответил я. – Все я понял, сделаю в лучшем виде.
– Хорошо, – Доминика сжала губы и одернула свой убогий наряд. Еще раз окинула меня внимательным взглядом. Поправила очки на моем лице, на губах ее на мгновение мелькнула тень улыбки. – Я очень переживаю за успех нашего дела. И верю в тебя. Если ты все сделаешь как надо, мы с тобой будем очень богатыми людьми.
Пальцы Доминики скользнули по моей шее. На секунду она прижалась ко мне всем телом, и отпрянула. Схватила ведро и швабру и распахнула дверь. Вышла в коридор, посмотрела в обе стороны, кивнула мне едва заметно. И поковыляла походкой старухи в противоположную сторону от кабинета графа.
Н‑да уж, та еще штучка эта Доминика. «Мы с тобой будем богатыми». Ну да, конечно, так я и поверил, что она приняла меня в свою игру на равных, а не как разменную пешку. Ну хорошо, может даже разменного коня, но все равно я ни на грош не поверил ее «мы с тобой». Моя драгоценная пани Радзивилл может заботиться о благополучии только одного человека – себя. Однако ничего не мешает мне делать вид, что я этого не понимаю, корчить из себя влюбленного в прекрасную полячку парня и изображать страстное желание поживиться богатствами янтарной комнаты. Цели у нас общие, но мотивы разные.
Я вышел из подсобки и прислушался. Скандал в кабинете графа явно сбавил обороты. Голоса все еще звучали громко, но стены от них уже не дрожали.
– …и это вы считаете отличным планом? – саркастично спросил граф.
– Лучшим в нынешних обстоятельствах, – твердо ответил его собеседник. – Наш водитель доставит только вас одного в Царское село в обход основных трактов. Поверьте, конвой только привлечет к вам ненужное внимание.
«Что‑то странное крутит этот хрен», – подумал я и решил, что самое время вмешаться в разговор. Я торопливо и без стука открыл дверь и выпалил:
– Герр граф, я прощу прощения за опоздание! Уже половина седьмого утра, я бежал со всех ног, думал, что поезд уже ушел…
– Половина седьмого? – переспросил граф. – Что вы такое говорите, герр Алекс, сейчас без пяти шесть!
– Ф‑ух! – я с облегчением выдохнул. – Значит мои часы спешат. А я уж думал, что проспал. Ой… Я не вовремя, да? У вас совещание?
– Нет‑нет, герр Алекс, мы уже закончили, – губы графа презрительно скривились.
– Так мы договорились, герр граф? – спросил его собеседник. А я, наконец, на него посмотрел. Он был в гражданском сером костюме. Лицо совершенно «никакое». Не запоминающееся. Без единой сочной черты. Этакий макет усредненного человека. Но держался уверенно, выправка военная.
– Я поеду не один, – отрезал граф. – Герр Алекс едет со мной.
– Но, герр граф, я же вам, кажется, уже объяснил… – в голосе незнакомца зазвучали нотки раздражения.
– И я внимательно вас выслушал, – резко оборвал его граф. – Герр Алекс – мой переводчик. Без него мне нет решительно никакой необходимости ехать в Царское село вашими тайными тропами. Так что или мы едем вместе с ним на вашей машине. Или завтра на поезде…
– Вы же понимаете, что завтра поезда тоже может не быть? – тихо спросил неприметный тип.
– Что‑то я перестал понимать, что тут происходит! – граф снова повысил голос. – То вы утверждаете, что разберетесь с проблемой за сутки, а сейчас выясняется…
– Хорошо‑хорошо! – быстро сдал назад некто. Наверное, этот мужик и правда из Абвера. Там хватало таких, которые носят гражданское. – Вы поедете вдвоем.
На породистом лице графа появилось самодовольно‑удовлетворенное выражение. Он шагнул к патефону на своем столе и перенес иглу в начало пластинки. Показывая тем самым, что разговор окончен. Незнакомец бросил на меня недобрый взгляд и направился к выходу. В дверях он остановился, оглянулся и сказал:
– Я пришлю за вами машину в течение четверти часа.
Граф сел на свой стул, прикрыл глаза и махнул рукой. Мол, все понятно, подите прочь.
Я присел на краешек стула. Напрягся. Кажется, графа только что втянули в какую‑то мутную историю. Мое чувство «пятой точки» прямо‑таки семафорило мне о подставе. Которую граф почему‑то не почувствовал. Действительно. «Герр граф, меняйте ваши планы и поезжайте один с неизвестным водилой тайными тропами. Отличный план же! Надежный, как швейцарские часы… Так и подмывало открыть рот и пристать к графу с вопросами. Но тот слушал музыку, прикрыв глаза, и лезть к нему сейчас означало бы смертельно оскорбить. А если начну высказывать сомнения в безопасности идеи, то граф только из чувства противоречия выкинет меня из машины и помчится один. Навстречу приключениям, бл*ха.
Значит надо ехать с ним и действовать по обстоятельствам. Не могу я пока допустить, чтобы с тобой что‑то случилось, герр фон Сольмс‑Лаубах! Сначала под твоим чутким руководством мы должны упаковать янтарную комнату, а уж потом…
Что будет потом, я еще сам точно не знал. Сам по себе граф, в отличие от того же Рашера, опасности для общества не представлял. Не отдавал приказов о массовых убийствах, не проводил эксперименты над людьми, его смерть не приблизит завершение войны. Но сейчас он был мне нужен! Значит я не допущу, чтобы по дороге в Царское Село с ним что‑то случилось.
Машина за нами подъехала через десять минут. Водитель в форме ефрейтора приземистый, но квадратный и с бульдожьей мордой. Даже брыли висят.
– Прошу вас, граф, – учтиво проговорил он, распахивая дверь лоханки.
Честно говоря, когда он раскрыл рот, я подумал, что сейчас гавкнет. Надо же, на чистом немецком изъясняется, не похож он на арийца. Гнома‑рудокопа больше напоминает.
Граф уселся на заднее сиденье, а мне махнул, чтобы я располагался на переднем. Я не возражал, мы тронулись. Чинно проехали все посты.
«Бульдог» с важным видом, не выходя из машины, показывал пропуск постовым. После чего, те нам козыряли и желали хорошей дороги. Краем глаза я пытался разглядеть пропуск, его реквизиты. Кто его подписал, и кто вообще направил нас таким составом в опасное путешествие. Часть леса контролирует отряд Слободского. Меня, конечно, они не тронут, после того как расстреляют машину и, если я выживу. А вот остальные мои спутники сильно рискуют.
