Креахоновая крепость. Водовороты времени

У Гулфи пузырь был упругий и эластичный, он слегка раздувался и опадал вместе с дыханием. У пожилых борирров пузырь становился дряблым. Яналия привыкла к бориррам, их знаменитому пузырю, чуть вытянутым лицам, лишённой волос зеленоватой коже… Она даже не могла сказать, действительно ли борирры такие забавные, как считалось, или это просто очередной стереотип.

– Борирры строят города не только на суше, но и под водой, – вещал Гулфи Ток. – Если точнее, большинство наших городов стоят на берегу, но мы обживаем и сушу, и дно. Под водой есть здания и дороги, по улицам плавают разные рыбы, борры и медузы. Это очень красиво!

– Все в курсе, что у нас в цирке обитает борр? – Ганза Га словно очнулся от дремоты.

Класс вяло загудел. Все знали, что сейчас речь пойдёт о Жужике, дрессированном борре. В своей борьбе за равенство Ганза Га не знал удержу. Он вбил себе в голову, что борры, существа с планеты Корот, напоминавшие земных дельфинов, разумны. Борры не строили города, не создавали машин, они просто плавали в океане. Но, по мнению Ганзы, отсутствие материальной культуры ещё ни о чём не говорило.

– Ток, скажи, какая зарплата у Жужика? – потребовал учитель Га.

– Ему не платят, кажется, – смутился Гулфи. – Но я приношу Жужику улиток!

– Улиток! – презрительно повторил учитель. – А медицинская страховка? У Жужика есть медицинская страховка? Он состоит в профсоюзе?

Гулфи Ток стоял с виноватым видом и, похоже, мучительно соображал, как нужно ответить, чтобы преподаватель остался доволен.

Гермес наклонился к Яналии:

– Ты знаешь, что учитель Га недавно написал петицию, чтобы Жужика вернули на родную планету?

– Куда написал?

– В какую‑то ассоциацию или комитет по защите животных, не знаю, – пожал плечами Гермес. – А там не придумали ничего лучше, чем переслать это письмо мистеру Валрусу, с припиской «обратить внимание на условия содержания».

Яналия усмехнулась:

– Могу представить, как разозлился Валрус!

– Ещё бы! Отец говорит, он пообещал выслать учителя Га на Ислу, если такое повторится.

Девушка многозначительно кивнула. Поговаривали, что на родной планете Ганза Га был приговорён к пожизненному заключению. Сам учитель не подтверждал, но и не опровергал эти слухи.

– «Все разумные существа равны» и «все разумные существа имеют равные права» – это не одно и то же! Кто объяснит разницу? – Ганза Га обвёл класс потухшим, расфокусированным взглядом.

Алисия Эм, как обычно, первая вскинула руку, дёрнувшись, словно к её стулу было подведено электричество.

– Да, Алисия… мы слушаем.

– «Все разумные существа равны» – это главный постулат межвидового гуманизма. А «Все разумные существа имеют равные права» – постулат юридический. Это закон, записанный в Конституции Пангалактической Федерации, – заученно оттарабанила Алисия и с видом победителя села на своё место.

– Правильно! – сказал Ганза Га. – Но кто решает, какое существо является разумным, а какое нет? Кто устанавливает критерии?

– Понеслось, – пробормотала Яналия.

Учитель завёл свою обычную шарманку про угнетённых и угнетателей. Циркачи возраста Яналии знали эту лекцию наизусть. Класс погрузился в оцепенение, а Дэн Фейдон под конец и вовсе уснул. По его челюсти, похожей на ковш бульдозера, стекала струйка слюны.

– Таким образом, расовая дискриминация происходит даже здесь, у нас под носом! – сообщил учитель Га. – Я закончил. Ток?

– Я тоже закончил! – с облегчением сказал Гулфи.

– Отлично, – произнёс учитель. – Вопросы?

– Гулфи, а как борирры едят? – поинтересовался Игорь Ланде.

– Ну как… – юный борирр слегка растерялся, – по‑разному… с аппетитом, как правило.

– Да я о другом. У вас же пузырь, верно? А куда вы засовываете ложку?

Игорь явно издевался, но Гулфи – святая наивность – этого не понимал. Учитель Га, видимо, тоже.

– Мы втягиваем планктон через жаберные щели, – сказал Гулфи.

Близнецы‑оргулы мрачно переглянулись:

– Какая… – начала Линда.

– …мерзость, – закончила за неё Терри.

– Планктон? И что, вкусно? – полюбопытствовал Игорь.

– Отстань от него, – сказала Яналия. Её бесило, когда кто‑нибудь начинал глумиться над Гулфи, пользуясь его простодушием.

– А что, мне правда интересно! Я хочу это… – Ланде пощёлкал пальцами, подбирая нужные слова. – Увидеть мир глазами борирров! Для того мы здесь и собираемся.

– У борирров отсутствует понятие вкуса, – пояснил учитель Га. – Они поглощают планктон, фильтруя воду. Их жабры лишены вкусовых рецепторов, но чувство насыщения вызывает состояние психологического комфорта. Я правильно сформулировал, Ток?

– Да! – бодро отозвался Гулфи.

– Хорошо, – вздохнул учитель Га. – А вы, Ланде, к следующему занятию подготовьте доклад на тему «Как едят люди».

Яналия усмехнулась, довольная тем, как учитель поставил на место Игоря. Флегм, возможно, казался тормозом, но это было обманчивое впечатление.

– Что за ерунда, – вполголоса возмущался Игорь. – Как едят люди! Да как все, чего тут непонятного!

Ганза Га на самом деле был не так прост. В молодости он поддерживал революционное движение, сражался с оружием в руках (точнее сказать, щупальцах) за освобождение рабов. Учитель Га ненавидел Федерацию, поощрявшую, по его мнению, рабство и угнетение разумных видов.

Ганза Га прочно и всерьёз помешался на теме расовой несправедливости. По его убеждению, десятки разумных видов на планетах Федерации находились в положении угнетённых рабов. Эта информация, само собой, шла вразрез с официальными данными; с таким докладом учителю Га не светило выступить на Пангалактической Ассамблее. Яналия подозревала, что за подобные разговоры его даже могли уволить… откуда‑нибудь ещё, только не из их школы, разумеется.