Креахоновая крепость. Водовороты времени

– Может, он на тебя в обиде? – предположила Яналия.

Гулфи выудил из кармана закрученную спиралью улитку и кинул её в воду. По неведомой причине Жужик проигнорировал угощение – раковина опустилась на дно и осталась там лежать. Яналия прекрасно помнила, с каким удовольствием он хрустел улитками; борирры‑дрессировщики давали их Жужику в качестве поощрения за выполненный номер.

– Это другой борр, – сказал Гермес.

– Что? – одновременно переспросили Яналия и Гулфи.

– Это не Жужик.

– Такого не может быть, – Гулфи выглядел сбитым с толку. – Конечно, это наш Жужик, кто же ещё?

– А ты подумай, – сказал Гермес. – Забыл кличку и команды, ни с того ни с сего поменял привычки. Это – не Жужик.

Гермес часто делал смелые допущения. Он размышлял как фокусник – подумаешь, была одна рыба, стала другая. Фокус налицо, а уж каким образом кролик оказался в шляпе – вопрос десятый. Яналия не умела мыслить столь широко.

– По‑твоему, Жужик исчез, а на его месте появился другой борр? – уточнила она.

– Да, – сказал Гермес.

– И как это могло получиться?

– Есть несколько вариантов… надо подумать.

– Ничего ты не знаешь! – заявила Яналия.

Гермес пожал плечами. Он даже спорить не собирался, всем своим видом демонстрируя спокойную уверенность. Яналия подумала, что таких самодовольных типов ещё поискать.

– Пойдёмте уже, – сказал Гулфи. – А то Лок нам отработку не поставит.

Друзья вернулись к работе. От бассейна к мусороприёмнику вёл длинный прямой коридор. Новые и новые порции гнилых водорослей отправлялись в тёмную шахту. Когда приближалась тележка с отходами, дверь мусороприёмника автоматически открывалась.

Тачки – овальные металлические платформы – легко скользили над полом. Заскучавшей Яналии пришло в голову, что из них мог бы получиться классный скейтборд. Сбросив в жерло мусороприёмника очередную порцию водорослей, она поставила одну ногу на платформу, а другой несколько раз оттолкнулась от пола. Тачка понеслась по коридору точно торпеда.

– Ого, – выдохнула Яналия. Она затормозила на краю бассейна: ещё немного, и полетела бы в воду.

– И что, круто? – спросил Гермес, появившийся из коридора спустя пару минут.

– Не то слово! Сам попробуй!

– Я, наверно, воздержусь.

– Фу, скукотища! – Яналия поморщилась и развернула платформу. Она собиралась ещё раз прокатиться.

От скорости захватывало дух. Круглые фонари, через равные промежутки горевшие на стенах коридора, сливались в сверкающую горизонтальную полосу. Яналия проехалась до мусороприёмника и вернулась обратно. Гермес и Гулфи, один с лопатой, другой с граблями, наблюдали за ней.

– Что, не надумали?

Гермес с сомнением покачал головой. Гулфи, похоже, хотел прокатиться, но боялся, что за это им влетит.

– Давайте, пока Лок не видит, – подзадоривала Яналия. – Становитесь, я буду рулить!

Гулфи первым отложил инструмент и поднялся на платформу.

– А ты чего? – спросила девушка, посмотрев на приятеля. – Боишься свалиться и набить шишку?

Гермес усмехнулся и присоединился к друзьям. Яналия разогналась, и платформа понеслась по коридору.

– Быстро как! – Гулфи вцепился Яналии в локоть.

Финиш стремительно приближался; надо было тормозить, но нагруженная тройным весом, тачка стала неуправляемой. Яналия с ужасом поняла, что не сможет остановиться. Впереди, как пасть халлака, начали открываться двери мусороприёмника. Тачка стукнулась о высокий порожек, от резкого торможения её задняя часть чуть приподнялась. Инерция бросила пассажиров вперёд. Яналия, Гермес и Гулфи с криком полетели вниз, в темноту.

 

* * *

 

Первое, чему учились воздушные гимнасты – правильно падать. Яналия инстинктивно сгруппировалась, а через мгновение шмякнулась во что‑то холодное и липкое. Водоросли!

Сердце совершило кульбит. Прежде Яналии не приходилось падать в кромешную тьму, и она не представляла, какой это ужас.

– Все живы? – спросила она, отплевавшись. Склизкая жижа набилась в рот и нос. Это было в миллион раз противней, чем наглотаться морской воды.

– Да, – послышался голос Гермеса.

– Я жив! – пискнул Гулфи.

Водоросли, которые они сами же натаскали, спасли их от гибели. Ради этого стоило помахать лопатой!

Яналию трясло. Бывало, что во время тренировок акробаты получали травмы и подолгу гостили у доктора Витца. В девять лет, сорвавшись с трапеции, Яналия сломала руку, ногу и четыре ребра. Но даже тогда она меньше испугалась. На дне мусоросборника могли оказаться острые железки, поломанная мебель, битое стекло – что угодно!

В темноте вспыхнул экран коммуникатора. Используя его как фонарик, Гермес поводил лучом туда‑сюда. Яналия увидела Гулфи, сплошь перемазанного зелёной слизью. Он был похож на болотное чудовище из малобюджетного ужастика.

Стоило Яналии немного успокоиться, как на неё навалилось душное зловоние. Сюда, в мусоросборник, попадали отходы из океанариума, зверинца, из туалетов и квартир.

Поскальзываясь и увязая в мерзкой липкой каше, девушка спустилась вниз. Под ногами что‑то хрустнуло. Рыбьи скелеты!

– Прокатились, ничего себе, – сказал Гермес, выхватывая лучом из темноты горы спрессованного мусора и зловонные лужи.

– Давайте думать, как выбираться, – произнесла Яналия. – Где‑то должен быть аварийный люк. Или, может, лестница наверх.

Друзья разошлись в разные стороны. Мусоросборник напоминал руины, оставленные погибшей цивилизацией. Хлам сыпался неравномерно, формируя улицы и небоскрёбы разрушенного города. Яналия подумала, что в местах, где мусор лежал большими кучами, лучше не задерживаться – сверху в любой момент могли посыпаться отбросы.

Яналия столкнулась с Гермесом возле груды заплесневелых объедков, не иначе, падавших сюда из «Клевера» или другого ресторана.

– Что у тебя? – спросил Гермес.

– Тонны всякой гадости. А у тебя?