Курсант. Назад в СССР 2
– Это же подделка документов!
– Подделка, Федя, это когда в корыстных целях, а это ради общего дела. Чувствуешь разницу?
– Вот зря я тебе дело дал, начальник за него с меня шкуру спустит.
– Не блажи. Эту папку несколько месяцев никто не трогал. Не потрогают еще денек. Вот и все, – я аккуратно свернул заветный листочек и сунул его в карман рубашки. – Делов‑то. Всё, бывай. До завтра.
Погодин молчал, с ужасом глядя на “распотрошённое” оперативно‑поисковое дело и обхватив голову руками.
Вильнув возле его стола, я прихватил ещё кое‑что. Траурный Федя даже не заметил, что лишился самого ценного.
Покинув кабинет, я направился в свой отдел. Посмотрел на часы и засёк время. Мысленно сделал ставку, через сколько минут прискачет ко мне Погодин. Остановился на десяти. Тот прилетел через пять. Глаза навылупку, волосы всклокочены, сам заикается:
– Андрюха! Ты пистолет мой не видел?
– Какой пистолет? – хитро прищурился я.
– Ясно, какой, табельный. ПМ пропал. Куда я его деть мог? Ума не приложу. Ну все… Хана мне. Уволят. И дело, и ствол.
– Как пистолет мог из кобуры на поясе пропасть?
– Да не в кобуре он был!
– Тем более, – подначивал я. – Из сейфа как мог пропасть?
– Да почему из сейфа‑то? На столе он лежал!
– Да потому что, дурья твоя башка, пистолет только в кобуре должен быть на теле – или в сейфе. Другого не дано. Кто у тебя наставник был, что не научил этому?
– Да знаю я, помоги его найти! Куда делся, не пойму.
– Бери, – я запустил руку за спину и вытащил из‑за пояса ПМ. – Не теряй больше.
– Так это ты стащил его? Зачем?!
– В воспитательных целях. Зато в следующий раз ты так уже не сделаешь.
– Ну ты, Петров!.. Да я… Я начальнику твоему скажу!
– Давай, ещё от него тебе влетит. Иди уже, работай. Ещё спасибо мне скажешь когда‑нибудь. Пистолет пуще бабы беречь надо. Баб много, а ствол у мужика один. Сечёшь?
Глава 7
Городская поликлиника собрала толпу народа у регистратуры. Из четырёх окошек с вырезанными из оргстекла под трафарет надписями с засохшими подтеками: “Регистратура” работало только два. Пациенты, преимущественно предпенсионного возраста, облепили амбразуры маленьких окошек, как муравьи апельсиновую корку.
Передние ряды повисли на полированном подоконнике и пытались заглянуть в прорезь, периодически оборачивались и шипели на задних. Те, в свою очередь, вытягивали шеи, словно хотели разглядеть, что дают в этой самой «Регистратуре».
Медрегистраторы в дежурном режиме обгавкивали посетителей. Иногда пациентам удавалось вывести их из себя. Тогда те, доведённые до кипения, швыряли им медицинские карточки. Иногда закатывали глаза и, вздыхая, морщились, когда кто‑то, помимо обращения, ещё спрашивал у них, как найти тот или иной кабинет. Видно, по закону Дарвина, на такую работу всегда брали только женщин с хваткой кобры и длинным языком.
Конец ознакомительного фрагмента
