Кусучий случай, или няня для обреченного
В первый раз я шла с горячим чаем, как вдруг маму приняли за сочную антилопу и попытались прикончить молниеносным прыжком из‑за шторки. Страшные челюсти должны были сомкнуться на маминой шее. Но в силу роста, обязанности перекушенной шеи исполнила мамина попа.
Дикий и животный визг мамы стал приятным украшением вечера для всех соседей. Потом юный охотник долго извинялся. И даже решил слизать с мамы сладкий чай в знак примирения.
– Тити? – с подозрением обернулась я, не слыша крадущегося тигра.
То, что тигры любят нападать сзади, я узнала благодаря великому и могучему интернету. И в качестве защиты от внезапного нападения старалась носить подушку, привязанную к попе. Думаю, что стоит вернуть прежнюю традицию. Вот только где ребенок?
– Ты где? – запереживала я, не чувствуя, как сомкнулись игривые челюсти на мамином филее. – Так, это уже не смешно!
Я заглянула под кровать, за штору, сбегала в ванную, но ребенка нигде не было. Сейчас проверим! Есть у меня средство от внезапных засад.
– Тити, – позвала я, водя поясом от халата по ковру. Обычно этот номер вызывал внезапно рассекречивание секретного агента. Он вылетал и бросался на врага. Но сейчас стояла тишина.
Я бросилась к двери. Но дверь была закрыта. Снаружи!
Что ж так холодно? Только сейчас я почувствовала, как в комнату проникает холод.
– Окно! – дернулась я, бросаясь к окну. Ветер прижал створку к раме, но окно было открытым.
– Если какой‑нибудь местный ястреб унесет моего Титикаку, – выругалась я, открывая окно и высовываясь наружу. – То я из этого ястреба себе подушечку набью!
За окном было холодно. В воздухе витали снежинки. Внизу был снежный туман, скрывавший крыши замка. Где‑то вдалеке виднелись снежные горы.
Стоило мне посмотреть вниз, как у меня тут же закружилась голова. Мне стало дурно от высоты, на которой стоит наша башня.
– Тити! – позвала я, прислушиваясь.
– Аррр! – послышалось жалобное сверху. Сначала я не разглядела его, а потом увидела полоски на обледенелой крыше.
– Тити! – схватилась я за сердце. – Мамочки! Ты как туда… Ах, это ж кот! А ну быстро слезай! Давай, иди сюда!
– Аррр! – донеслось до меня напуганное. Он сидел на крыше.
– Ты что? Слезть не можешь? – ужаснулась я, чувствуя, как ветер полощет мои волосы.
– Ррр… – донеслось жалобное.
– Так, малыш, – успокаивала я. – Если ты не можешь слезть, сейчас тебя снимут! Все хорошо! Сиди там!
Я метнулась к двери, барабаня в нее изо всех сил: «Помогите! Спасите!». За дверью послышался шорох. Она внезапно распахнулась, а я завизжала от ужаса. Передо мной стояли два волка.
– Мама, – округлила глаза я, видя оскаленные пасти. Внезапно волки переглянулись. И тут же на их месте появились знакомые коврики.
– Эт‑т‑то ч‑ч‑что такое б‑б‑было? – выдыхала я, видя, как они снова переглядываются.
– Что случилось? – вцепились они в меня. Один мельком осмотрел комнату, а потом принюхался.
– Тити, – прошептала я, ведя их к распахнутому окну. Моя дрожащая рука указала на крышу.
– Его величества нет в замке, – послышался голос, пока я с тревогой смотрела на Тити, вцепившегося в крышу. Он был похож на котенка, застрявшего на дереве и истошно орущего на помощь.
– Он отбыл по важному делу, – схватился за голову бородатый. – Мы не сможем его достать! Мы – волки!
– А магией? – взмолилась я, глядя на малыша.
– Не выйдет, – послышался голос бородатого. – Смотри!
Он выставил руку, пока я причитала: «осторожней! Осторожней!». Заклинание просто срикошетило от Титикаки.
– Ему защиту поставили… На той церемонии… Вообще‑то церемония должна была быть одна. Сначала ставится защита, потом выбирается имя, потом… – начали мне, но я нервно оборвала экскурс в местные традиции.
– Так что никак! Сейчас попробуем кого‑то позвать!
Глава пятая. Внимание, смертельный номер!
– Ар! – послышалось жалобное с крыши. Мой маленький! Потерпи!
– Тише, маленький, тише, – шептала я, в надежде, что сейчас прилетит какой‑нибудь местный супергерой и снимет его с обледенелой крыши башни.
– Что случилось? – гремели шаги. Я стояла возле окна, показывая наверх, где холодная метель заметала малыша.
– Нам приказано не прикасаться к принцу, – тут же опустили глаза слуги. – Под угрозой смерти.
Они стояли, опустив головы.
– Только с разрешения его величества, – добавила служанка, которая приносила еду. – Или по его приказу!
– Да что вы, в самом деле! – закричала я, глядя на их опущенные головы. – Там принц! На крыше!
Никто не шелохнулся. Так, без паники!
– Есть ли в этом замке хоть кто‑то, кому МОЖНО трогать принца?! – закричала я, снова проверяя, как там ребенок. – Хоть кто‑нибудь!
– Да, есть! – оживились слуги, давая мне надежду. – Это его лекарь!
– Лекаря! – крикнула я. – Сюда!
Ну наконец‑то! Хоть кто‑то! А то я уже думала все.
– Мы бы рады, но мы волки, – послышался голос бородатого. – Мы не сможем залезть! Тем более, там лед! Крыша совсем обледенела!
– Лекарь!!! – крикнули мне, а слуги стали расступаться. – Пропустите лекаря!
В живом коридоре показался дряхлый старичок, увешанный скляночками. Он кутался в дорогие меха и смотрел на меня подслеповатыми глазами. Но это было еще не все! Его почти тащили на себе двое молодых парней.
– А они?! – с надеждой оценила я ребят.
– Они – не лекари! Они только ученики! – возразили мне, пока я с тревогой выглядывала из окна вверх. – На них тоже распространяется приказ!
Ладно! Я сжала кулаки.
– Мне нужно что‑то, во что можно переодеться! Не полезу же я в халате? – выдохнула я, видя, как все переглядываются. – И переобуться! И мне нужен кто‑то, кто меня подстрахует!
Сердце заходилось от ужаса, стоило мне посмотреть вниз. Я… я ужасно… до судорог… боюсь высоты…
– Куда лекаря?!! – возмутилась я, глядя на то как крепкие ребята утаскивали старого лекаря к двери. – Он пригодится!
