Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона

– А что тут гадать насчёт того, как мы здесь оказались! – Гарри мощным командным голосом прервал друга. – Клыки чёрного волка, по‑моему, мы все жаждали как можно быстрей отворить тайную дверь и нам это удалось! Самое смешное в этом то, что в каменном глазе находился искусно спрятанный рычаг, открывающий дверь в храм. Теперь‑то понятно, что с течением времён вход в него оказался глубоко под песком. Ошибка наша была в том, что мы ожидали, что уйдёт в сторону каменный блок с барельефом глаза…. Да и кто мог подумать, что секретная кнопка находится намного выше двери. Что было в головах древних, я не знаю. Возможно, это было сделано специально. А может быть, в те времена жили великаны…

– Я поняла, – перебила техасца Крассотка. – Выпущенная тобой граната, когда врезалась в зрачок глаза, разорвалась. Её осколки, впившись в камень, нашли секретный рычаг, открывший проход в святилище. И вот мы здесь! Хотя нам и пришлось кубарем пролететь несколько десятков метров, но зато мы достигли своей цели!

– Всего один мой точный выстрел…. Это же надо так облажаться! – продолжал сокрушаться Бартол. – Клыки волка среди адского пламени, утешает меня лишь одно, что мы стали очень близки к разгадке тайны таинственной пластинки!

– Это правда, мы наполовину разгадали древнюю тайну, – подтвердила Алда, ещё раз, внимательно окинув взором окружающие стены.

Джим, слушая друзей, продолжал взглядом скользить по залу. После свода, он задержал его на испещряющих стены загадочных узорах. Затем тот с отвращением метнулся прочь от сидящих на карнизе под сводом мрачных скульптур. В следующий момент его взгляд неосознанно замер на сыплющим крепкими словами техасце, который не уставал сокрушаться своим необдуманным выстрелом.

– Из‑за меня мы все могли попасть в смертельную ловушку, – продолжал корить себя бывший коммандос.

Штатовец, в конце концов, успокоился. Ему как никогда захотелось курить, ведь неожиданный полёт в глубины храма помешал ему вдоволь насладиться табачным дымом. Жадно он откусил зубами кончик сигары. Одновременно его рука потянулась к бензиновой зажигалке.

Ловкач именно сейчас вспомнил, что за неприятный приторно‑сладкий запах беспрерывно атакует его чувствительный нос. Он побледнел. Его глаза расширялись от накатывающегося волной ужаса. Шокированным взглядом он фиксировал то, как на запал зажигалки опускается большой палец Гарри. Происходящее было как в замедленном кино. Непередаваемый кошмар когтями вцепился в него.

«Священный золотой мамонт, это же газ! Если Бартол надавит на запал зажигалки, будет взрыв!!!» – страшная мысль молнией пронеслась в голове вора.

Из голосовых связок пришедшего в неописуемый ужас Джима вырвался неистовый крик:

– СТОЙ ГАРРИИИ! НЕЕЕТ!!! ГАЗ!!!

Но было уже поздно. Палец техасца вдавил запал зажигалки.

Латиноамериканцу ничего не оставалось, как броситься на высящуюся рядом кучу песка. Но перед тем, как зарыться в неё он успел в мглистый воздух зала метнуть отчаянный крик:

– ВСЕ НА ПОЛ!!!!!

Храм неистово содрогнулся. Огненный цветок взрыва с адским грохотом буйно расцвёл в зале святилища.

Несколько секунд и всё было закончено. Огненный вихрь воспламенившегося газа, пронёсшись над головой, развеялся в мглистом пространстве. Оглушённые искатели приключений, потирая новые ушибы от града обрушившихся со свода мелких камней, поднимались на ноги.

– Клыки чёрного волка, мне опять не дали покурить, – с обидой в голосе произнёс пострадавший больше всех Бартол. Его перемазанное гарью лицо исказила боль, пронзившая тело в тот момент, когда он, пытаясь подняться на ноги, опёрся об пол ладонью правой руки, покрывшейся волдырями ожогов. – Но одно хорошо, – говоря, он с трудом сдерживал готовый вырваться крик, – что благодаря предупреждению Джима все остались целы. Хотя… мог крикнуть и раньше.

– И тебе Пистолет спасибо за то, что чуть не сжёг моё седалище, – сыронизировал латиноамериканец.

– Смотрите! – громкий повторяющийся гулким эхом крик Джины прокатился по залу, закованному в оковы медленно оседающих клубов серой пыли.

Лауллер, возбуждённая от переполнивших её эмоций, рукой показывала в центр зала на жуткое ограждение бездонного колодца.

Путешественники, бросив взгляды туда, куда показывала флоридка, увидели, что над ощетинившимся клыками каменных монстров барьером, колеблется жёлто‑голубое пламя, поднявшееся из глубин земли.

– Похоже на то, что мы зажгли священный жертвенный огонь, – сделала вывод Феникс, с интересом смотря на высокое пламя. – Время внесло свои коррективы в его работу. Газ, подававшийся вероятнее всего по каменным трубам, непрошено вырвался на свободу…

Взгляд шоколадки замер на стене. Она увидела на ней гигантскую литеру «А», сжатую в зубах невероятно огромного чудовища. Отблески огня причудливо играли на барельефе, оживляя его. Казалось, что его широко открытая страшная пасть, сейчас захлопнется и тогда острые клыки вонзятся в плоть путешественников.

Девушку нисколько не интересовал смотревший со стены страшный монстр. Её внимание привлекло то, что большое количество света собирается в углублении в центре барельефа. Это явно было не случайно. Ещё от её пытливого взгляда не укрылось то, что блики пламени, отразившись от своеобразного улавливателя, огненным лучом пересекают зал.

Алда, охваченная волнением первооткрывателя, не теряя времени, направилась к тому месту, куда стремится отражённый луч света танцующего над колодцем священного пламени. Следуя за ним, она приблизилась к стене, обнаружив, что на ней в метре от пола находится углубление, окружённое иероглифами, выстроенными шестиугольником. Именно в него и упирается поток света. В её глазах вспыхнули радостные огоньки: очертания углубления в точности повторяли силуэт реликвии «Чёрных Волков».

– Гарри, дай мне, пожалуйста, пластинку, – голос калифорнийки от предвкушения близкого открытия был напряжён. – Я, кажется, смотрю на ту самую загадочную замочную скважину!

Мгновение и каменная пластинка, плотно войдя в паз, была вставлена в стену.

Мёртвая тишина воцарилась в зале: взгляды охотников за тайнами приковались к вернувшейся на своё место реликвии «Чёрных Волков». Томительно тянулись секунды, но ничего не происходило.

Напряжённая тишина продолжала висеть в воздухе. Только священный жёлто‑голубой огонь трепетал высокой колонной за спинами путешественников. Ярко он освещал зал. Внезапно он погас, погружая святилище в кромешную темноту. Она продлилась недолго. Призрачное бледно‑голубое свечение разлилось по поверхности, вставленной в паз пластинки, слившейся со стеной. Вначале это был еле различимый неясный свет. Постепенно он становился ярче. Ещё немного и он был уже настолько мощным, что казалось чудовище, которое смотрит с найденного в Южной Америке плоского камня, оживает, более того стремительно увеличивается в размерах.

Искатели приключений, застыв от удивления, безмолвно наблюдали за происходящим в святилище древнего храма.

Голубое свечение так же внезапно, как и появилось, исчезло. Вместо него на другой стене зала запылал гигантский барельеф монстра, сжимающего между челюстей огромную литеру «А». Она вдруг так засияла, что от льющегося из неё ослепительного света стало больно глазам. Сантиметр за сантиметром яркий свет захватывал стену, пока полностью её не поглотил.