Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона

Искателям приключений казалось, что ещё немного и ураганный ветер оторвёт их от земли. Его могучие клубящиеся бурей руки вот‑вот обовьют их тела, подкинув до чёрных туч. Какова же была их радость, когда он неожиданно ослаб. Но взамен него с тёмного неба посыпались куски льда величиной с кулак. Сначала их было немного, но с каждой секундой их количество стремительно увеличивалось. Ещё чуть‑чуть и сплошная ледяная стена с адским грохотом обрушилась на застигнутых врасплох людей.

– Ну и что будем делать теперь, потроха мамонта? – упавшим голосом протянул Джим, остановившись перед плотно закрытыми огромными воротами, обитыми железом. Его – профессионального вора; даже не заинтересовали раскиданные по ним изображения золотых драконов, придающих им праздничный вид, что в окружающих жутких реалиях было как насмешка.

Авантюрист в попытке найти ответ на свой же вопрос поднял глаза вверх. Защищая голову руками от обрушившегося ледяным штормом града, он пытливо скользил взглядом по городской стене, высотой с пятиэтажный дом.

– Я подозреваю, что у них и в помине нет, ни домофона, ни даже простого звонка, – с некоторым сарказмом в голосе произнёс Джим, подавленный тем, что путь к спасению закрыт. – Да что я говорю, бивни мамонта, ай! – вскрикивал он, при каждом полученном болезненном ударе. – Откуда здесь, ай, в столь давние времена, ай, может взяться электричество?! Ай‑яяй!

Крассотка, которая и без того находилась на грани нервного срыва от не предвещающих ничего хорошего гулких ударов крупных градин по воротам, тяжёлым взглядом смерила Ловкача. Ещё одно словно, и она его бы точно убила (по крайней мере, поколотила). Она буквально из последних сил переносила покрывающую тело гематомами ледяную бомбардировку, а тут ещё его неуместный юмор.

Бартол, увидев преграду, так просто отступать, не собирался. Он попытался открыть огромные ворота. После нескольких безуспешных попыток сдвинуть с места тяжёлые створки он понял, что они заперты изнутри. Бессильно разводя руки, он со злостью пнул их ногой.

– Я их всё равно открою! – яростно воскликнул отставной офицер. Гневно в эмоциональном порыве он откинул в сторону резко снятый с плеча гранатомёт: он понимал, что гранатой ворота не взять.

После недолгих размышлений техасец решительно скинул из‑за плеч объёмный военный рюкзак, доверху набитый пластидом и радиоминами.

–Подожди, у меня есть идея лучше! – Феникс, окриком остановив Гарри, решительно перед ним поставила свой рюкзак. Из него она быстро извлекла трехзубую альпинистскую кошку и большой моток прочной нейлоновой верёвки. – Пластиковую взрывчатку лучше приберечь для другого случая. Да и зачем портить ворота, которые могут стать для нас защитой.

– Ну, надо же, посмотрите, что у нашей учёной цыпочки в сумке, – язвил латиноамериканец, получая всё новые болезненные синяки – последствия непрекращающейся бомбардировки огромных градин. Это не мешало ему с интересом наблюдать за молниеносными и умелыми действиями чернокожей девушки, которая быстро размотала верёвку и особенным узлом привязала к ней стальную кошку. – Да в её рюкзаке полное альпинистское снаряжение. Святые булки мамонта, а я всё время думал, что это она, надрываясь, тянет за собой! Ведь я её не видел рядом с нами возле машины там, у храма, когда мы набивали автоматами, гранатомётами и прочими убойными игрушками рюкзаки.

– Уймёшься ты наконец‑то! – Джина накинулась на Ловкача.

Гнев флоридки пошёл на убыль. Поспособствовало этому то, что град к её огромному облегчению прекратился.

Радость Лауллер и её друзей была недолгой. По небу тысячами извивающихся огненных змей заскользили молнии. Их мощь и ярость нарастала. Над их головами они чертили ослепительные зигзаги, вееровидно расходящиеся в стороны. Ещё немного и они со зловещим шипением и громким пугающим треском устремились вниз.

Сотканные из ослепительной энергии стрелы тьмы в сопровождении гулкого сотрясающего землю грома врезались во всё подряд. Огненно‑синяя стена из бьющих одна за другой молний стремительно пересекла цветочное поле. После столкновения с землёй, они рассыпались мириадами бело‑синих искр. От малейшего прикосновения с ними вспыхивали древовидные стебли вжавшихся в грунт цветов.

Пистолет, не обращая внимания на новые сюрпризы бушующей стихии, вызванной трубами Судного Дня, раскручивал стальную кошку. С гневным шипением она рассекала воздух изогнутыми острыми зубьями. Бросив взгляд на верхушку стены, он с силой метнул её вверх.

Стальная кошка, взмыв над высокой городской стеной перелетела через островерхие зубцы.

Техасец, удовлетворённый метким броском резко на себя, дёрнул верёвку, заставляя глубоко впиться в гранит альпинистскую кошку. Ещё раз, потянув её на себя, он убедился, что она намертво вцепилась в верхушку стены.

– Ребята ещё немного! – восклицал Бартол заканчивая «колдовать» над воздушной дорогой в город. – Ещё чуть‑чуть и… вуаля, путь наверх открыт! – радостно вскричал он. – Клыки чёрного волка, живее взбирайтесь! – сделав оптимальное натяжение для подъёма, он крепко двумя руками держал нейлоновую верёвку. – Быстро вверх, а то ещё немного и от нас здесь останутся лишь одни обглоданные молниями оплавленные кости, над которыми будет витать запах сгоревшего мяса!

– Хоть и неприятно, но довольно точно, – согласилась с Гарри страстно увлекающаяся альпинизмом шоколадка.

– Я надеюсь, что за этой стеной меня ждёт ванна с тёплой водой и рюмка виски со льдом, – карабкаясь вверх, не переставал возмущаться Джим, злясь на весь мир из‑за негостеприимной встречи за гранью времён. – Три тысячи триста тридцать три идущих по горному перевалу мамонтов!

Авантюрист, не преодолел и пары метров подъёма, а дыхание его уже было прерывистым и тяжёлым. Из последних сил подтягивая тело вверх, он с трудом переставлял руки. Они налились, словно свинцом. Всё медленнее он взбирался следом за Алдой, проворной мартышкой, юркнувшей ввысь, и уже битый час поджидавшей его на верхушке стены.

– Да, кстати, и не помешал бы массаж местных красавиц, – продолжал вслух фантазировать горе‑путешественник. – Но для начала, святая глотка мамонта, неплохо было бы утолить жажду бокалом пива!

– Ты смотри, размечтался он, лучше давай живее шевели филейной частью, а то ей богу черепаха! – прикрикивая, толкала латиноамериканца, взбиравшаяся следом за ним Лауллер. Ей уже порядком надоело находиться из‑за него между небом и землёй.

– Да, куда ещё быстрей, меня рюкзак тянет вниз, будто его доверху набили кирпичами, – стонал Ловкач. – А всё, потому, кости мамонта, что нечего было меня, как ёлку обвешивать тяжёлыми автоматами! Ну а теперь живей шевели пятой точкой, раскричались!

Под хлынувшим с мрачных небес проливным дождём, похожим больше на бурлящий поток, искатели приключений с большим трудом взобрались наверх. С верхушки розовогранитной стены, оказавшейся такой толщины, что на ней свободно могли разминуться два автомобиля, они смотрели на полускрытый ливнем город.

Несмотря на разгул стихии и спустившийся с небес полумрак загадочная столица древнего королевства поражала величием. Взгляды охотников за тайнами, то там, то тут выхватывали высокие златокупольные храмы и дворцы, а ещё неимоверное количество круглых и квадратных островерхих башен с яркими разноцветными стенами и шпилями. В их тени находятся менее роскошные городские кварталы. Невзирая на их приземистый вид, они прекрасно вписываются в общий архитектурный ансамбль. Возможно, это из‑за того, что все они состоят из симпатичных двух или трёхэтажных розовостенных зданий с высокими остроугольными крышами, крытыми бело‑жёлтой черепицей.